– Я… ну, кто-то был в моей комнате несколько минут назад. Я пошла следом за ним по этой лестнице.

Он пристально смотрел на нее с таким выражением, будто видел перед собой сумасшедшую.

– Я подумала, что это были вы, – добавила она. – Хотя я не знала, что здесь ваша комната.

– Я? С какой стати вы решили, что это был я?

– Я не знаю… ладно, забудем об этом, а? – Она поспешно собралась уходить.

– Подождите, – приказал он и встал, завернувшись в одеяло.

Энн со страхом предположила, что под этим одеялом, наброшенным на плечи на манер плаща, на нем ничего не было. Смутившись, она поспешила исчезнуть.

Она была уже на полпути, когда услышала его голос, эхом отдающийся под сводом:

– Стойте!

Его тон был таким повелительным, что Энн машинально остановилась. Он ничего больше не сказал, и она обернулась, чтобы посмотреть на него. Он стоял в дверях своей комнаты, темным силуэтом выделяясь на фоне освещенной спальни.

– Вы говорите, кто-то был в вашей комнате? – резко спросил он.

– Да.

– Как вы узнали? Вы видели?

– Нет, но вот что я нашла. – Она показала кашемировый шарф.

Рори спустился, метя краем одеяла пыльный пол. Энн прислонилась к каменной стене.

– Это шарф Беллы, – сказал он, взяв его свободной рукой. – Это было в вашей комнате?

Энн кивнула, ее внимание было привлечено к нему, невзирая на ее благонамеренное решение полностью игнорировать то, что он раздет.

– Так это, должно быть, притащил туда Зверь.

– Я полагала… Зверь? О чем вы толкуете?

– Зверь. Он таскает эту вещь повсюду – и он любит спать в Шотландской комнате.

В голубых глазах Энн вспыхнуло пламя.

– Это самое жалкое оправдание, какое я только слышала. У вас нет ни грамма совести, да?

Рори удивленно посмотрел на нее.

– Что?..

– Сначала вы пытаетесь выжить меня отсюда историями о привидениях, – бросила она ему. – Теперь это звери? За кого вы меня принимаете? За дурочку, которая будет плясать под вашу дудку?

Неожиданно на лице его мелькнула ослепительная улыбка.

– Энн, – сказал он. – Вы не поняли.

– Нет, не поняла! – Она была вне себя. Как бы то ни было, пробуждение в три часа ночи и истории о зверях и привидениях не очень-то способствовали хорошему настроению. Особенно когда эти истории рассказывает полуголый мужчина, возвышающийся над ней, – это неприятно напомнило ей о том, что они одни здесь, в глубинах замка Данрэйвен. – Я вполне образованная женщина, смею вас уверить, и я не понимаю…

– Энн, выслушайте меня, – спокойно сказал он, по-прежнему улыбаясь уголком рта. – Зверь – это собака, собака Беллы.

– Собака? – Энн почувствовала, что краснеет. – Позвольте, она белая, не так ли?

– Точно, маленький белый терьер.

– Я замечала несколько раз что-то белое, – призналась она. – Это, должно быть, собака выбегала из комнаты.

– Белла спала в Шотландской комнате, – пояснил Рори. – А Зверь всегда был возле нее.

– Но почему я ни разу не видела его днем? Почему он появляется только по ночам?

– Он побаивается чужих. С тех пор, как Белла уехала, он предпочитал быть у меня, рядом с Ранальдом. – Обернувшись, Рори свистнул и позвал: – Сюда, Зверь.

Немедленно в дверях показался огромный пес и, коротко гавкнув, стал спускаться к ним.

– Нет, не ты, Ранальд. – Рори засмеялся. – Ты что, не знаешь своего имени? Иди сюда, Зверек, не бойся.

Энн увидела белую мордочку, выглянувшую из-за угла. Рори снова свистнул.

– Иди же сюда, хороший мальчик.

Собака подбежала к Рори, семеня короткими лапками.

– Кто мог назвать такую крошку Зверем? – изумленно спросила Энн.

– Та же женщина, которая называла моего пса Крошкой, – ответил Рори. – У Беллы было странное чувство юмора.

Услышав имя своей прежней хозяйки, песик насторожил уши и посмотрел на Энн влажными карими глазами.

– Не бойся, – успокоила его Энн и погладила по голове. – Он очарователен. Какой он породы? – Вестхайленд-терьер. Гордость и радость Беллы. Он бродит повсюду как заблудшая душа с тех пор, как она уехала.