Экзамен прошёл хорошо. Преподавательница диктовала слова медленно. Произносила чётко. Было дано и время на проверку написанного диктанта. Виктора медлительность преподавательницы даже злила. Текст диктанта она читала с листка бумаги, на котором он был отпечатан. Она смотрела на текст. Виктор смотрел тоже. Её глазами. Когда она отрывала глаза от текста и смотрела на абитуриентов в аудитории, ему приходилось отвлекаться вместе с ней. Смотреть на всех и себя? Да ещё при этом слышать все её мысли. О жизни, о личных проблемах. Не есть удовольствие. Его это раздражало и злило, он и не выдержал. Преподавательница глаза от листка бумаги с текстом больше не отводила. Так Виктору было удобней. Он не слушал её голос, а просто писал с листа. Закончил раньше всех. Успел подумать о своём, помечтать. Преподавательница проверяла его работу, была очень удивлена. У неё возникло даже два предположения. Первое было простое. Парень просто переписывал всё с листа, заглядывая ей через плечо. За это говорило многое. Часть букв были написаны как печатные. Сохранена была даже опечатка буквы, как и на её листке. Одни были чётче другие бледнее. Стояли все знаки препинания, как в оригинале. Даже лишние. Второе предположение было ещё более фантастическое. Этот парень и был автором текста для диктанта, прибывшего в запечатанном конверте из Министерства среднего профессионально технического образования. Обе эти версии преподавательница держала при себе, не делилась ни с кем. Причин этому тоже было две. Первая заключалась в том, что её могли счесть ненормальной и больше на участие в приёмных экзамены не приглашать. Это было неприятно и по карману било. Вторая причина была объективной. На листке парня подпись председателя приёмной комиссии была зелёного цвета. Листки с подписью чернилами такого цвета она аккуратно правила. Подбирала цвета шариковых ручек. Здесь парень ей работу облегчил. Она поставила пятёрку и отложила листок. Мгновенно выбросила из головы крамольные мысли. Глупой она не была. Вредить себе? Не собиралась.

В этот день домашние Виктора не терзали. Отец, от переживания выпил обычные две стопки. Махнул рукой, выпил и третью. Давно известно. Все болезни от нервов. А лекарство от переживаний? Тоже известно давно. Вот и лечился им, снимал стресс и берёг здоровье. Жена по своему бабьему скудоумию этого понимать и принимать не хотела. Устроила скандал. Унюхала! Вот вредная! Но и от скандалов жены он тоже знал лекарство. Просто не слушал её криков. Она тоже помогала ему. Орала в полголоса рук не распускала, оберегала покой сына. Там и отмучились этот нервный день.

Виктор занимался своими делами. К домашним эксцессам привык. Они бывали часто. Внимания на них он давно не обращал. Этот вечер и следующий день пролежал на тахте. Читал. Когда надоедало читать, шёл прогуляться. Тревог, волнений не испытывал. Знал, что всё будет хорошо!

11 августа в 9.45, как было назначено, Виктор стоял в фойе техникума и читал различные листки бумаги с отпечатанными на пишущей машинке текстами. Вокруг толпились другие бывшие абитуриенты и их родители. Вступительные экзамены ещё продолжались, но набираемые группы на базе не полного среднего образования свою борьбу за право поступления уже закончили. Теперь за это право боролись те, кто поступал на базе среднего образования, имел аттестат о среднем образовании. Некоторые из этих поступающих имели за плечами и службу в рядах Советской Армии. Это были уже взрослые люди знавшие, что им нужно и что для этого надо. Они продолжали борьбу за ступеньку к дороге под солнцем, а мелюзга вроде Виктора её уже закончила.

К доске объявлений пробиться было не просто. Только немногие отходили с радостными или разочарованными лицами. Большинство продолжали стоять и искать в списках поступивших свою фамилию в сотый раз. Очень надеялись, что они её просто пропустили. Эти ребята стояли стеной. Пробиться сквозь них было сложно крепкому парню, а о Викторе говорить было глупо. С его габаритами это было не возможно. Вот он стоял и ждал, когда толпящиеся у доски ребята дадут возможность и ему подойти к ней. Конечно, ему ничего не стоило дать им команду бежать от доски прочь. Даже не требовалось внушать им ничего другого и напрягать свою фантазию. Но ему было жаль этих ребят, которые упорно гнали мысль о неудаче. Надеялись, что они просто смотрели не внимательно или их фамилии по ошибке пропустили. Вот и ждал терпеливо. Не могли же они стоять здесь целый день? Толпа потихоньку рассасывалась. Наконец Виктор смог втиснуться и прочесть объявления на доске.

Первым делом он прочёл список группы "ОЭППП — 81а". Расшифровывалось это так:

"Отделение эксплуатации проектирования полупроводниковых приборов, 1978 года набора, группа "а", первый курс".

Была ещё и группа "б", но Виктор свою фамилию нашёл в списках группы "а". Дальше он нашёл объявление:

"Вниманию абитуриентов, сдавших вступительные экзамены и зачисленных в техникум!

Выдача ученических билетов, знакомство с классными руководителями, будет проводиться по группам (смотрите списки групп, вывешенных здесь же) в следующих аудиториях главного корпуса техникума по адресу: улица Воровского дом N 2:

1. Группа "ОЭППП- 81а" — аудитория N 102 в 11.00"

Больше Виктора на доске объявлений ничего не интересовало. Он отошёл от доски. На часах было 10.56 и нужно было спешить, хорошо идти было не далеко. 102 аудитория находилась на первом этаже здания в конце коридора. Её он нашёл быстро. Дверь в аудиторию была открыта и Виктор вошёл.

Большая светлая комната с высокими потолками и тремя большими окнами старого здания. С плакатами, портретами и большой школьной доской на стене. Три ряда столов. По семь столов в каждом ряду. За столами вдоль стены стояли шкафы с плакатами, наглядными пособиями. За каждым столом стояли по два стула. Перед этими рядами столов стоял большой стол со стулом стоящим за ним. Этот стол и стул были развёрнуты навстречу лицом к остальным 21 столам. Этот стол был предназначен для преподавателя, а остальные столы для учащихся. Всё как в школе. Только учителей называли преподавателями.

За столами сидели парни и девушки. Парней было большинство, вместе с Виктором их было 19 и шесть девушек. Шестерых ребят, из сидевших в комнате, пятерых парней и одну девушку он наглядно знал. Сдавали экзамены в одной группе, остальные были не знакомы. Некоторые из находившихся в комнате парней и девушек сидели по двое за одним столом. Толи знали друг друга до поступления в техникум? Или познакомились при поступлении. Семь парней и одна девушка сидели поодиночке. Как обычно, первые столы пустовали. По школьным понятиям на первых рядах сидят самые отстающие тихони. Галёрку занимают, сорви головы. Середину хорошисты и отличники. Этот понятия и царили здесь. Последний ряд столов кроме одного и первый ряд столов пустовали. Виктор под любопытными взглядами сидевших чувствовал себя неловко. Раздумывал не долго, сел за свободный стол в первом ряду у окна. Невысокий щуплый паренёк интереса ни у кого не вызвал. Он был обычным ничем не привлекательным парнем. Все окинули его взглядами, вернулись к своим занятиям. Занятиям, отложенным ими на короткое время. Это время было потраченного ими на осмотр появившегося нового лица. Виктор сев за стол и оставленный в покое всеми рассматривал своих будущих соучеников. Даже его не искушённый опытом взгляд быстро определил, что только трое включая его, были городскими. Остальные были из сёл. Это для него значения не имело. Как и в школе, дружбы он ни с кем искать не собирался.

В открытые двери вошёл мужчина лет 45 в тёмном костюме и белой рубашке с тёмным галстуком. Все дружно встали. Он окинул взглядом и пересчитал, стоявших за столами ребят, довольно кивнул головой и закрыл дверь в комнату. Потом прошёл к столу, положил на него большую папку, которую держал в левой руке.

— Здравствуйте! Садитесь! Я Ваш классный руководитель Кудинов Вячеслав Алексеевич. В техникуме преподаю физику, электротехнику и полупроводниковые устройства. С Вами мы сейчас будем знакомиться. В процессе знакомства я буду выдавать Вам ученические удостоверения учащихся техникума. Затем расскажу Вам о техникуме, начале и порядке занятий. Отвечу на Ваши вопросы. С этим всё понятно? Тогда начнём.