На всём корабле творилось нечто ужасное — туристы, только что вернувшиеся из приятной поездки на планету Лагуна и наевшиеся икры до отвала, корчились в своих комфортабельных каютах. Они блевали, изрыгая стоящий бешеных денег деликатес всеми доступными способами. Их распирало в кишках и прочих пищеварительных органах, отчего повсюду раздавались залпы и пёрло вонью. Все туалеты были забиты страдающими поносом и рвотой ксеноморфами и гуманоидами. Это происходило повсюду: в каютах, в коридорах, в обширных игровых залах туристического лайнера. Панически орала сигнализация и завывали срочные вызовы в каюты. Медики и прислуга сбивались с толку, кидаясь от одной двери к другой. Заблёванный корабль плыл по орбите над зелёным океаном Лагуны. Совершать пространственный прыжок в такой ситуации — чистое безумие.

— Что ты с ними сделал? — спросил Заннат, который не видел происшедшего на туристическом лайнере.

— Возбудил ядра икринок. — небрежно ответил осёл. — Первой ступенью роста вантохини на уровне икринки является преобразование протоплазмы — она становится ядовитой. Вот почему икру цикларуса не экспортируют — её можно есть только сразу, как самка отложит её. По типу действия она — сильное рвотное, но устроители этого шоу не говорят о том своим клиентам — они окружили тему всяческими дурацкими легендами и гребут бабло лопатами. Уж кто-кто, а я-то знаю, как устроена жизнь на Лагуне. Сам помогал.

Заннат огляделся. Находились двое путешественников на вершине крутого утёса, который возвышался на краю глубокой долины, утопающей во тьме, а позади под звёздным небом громоздились горы. Ночь была свежа и прозрачна, ветерок лёгок и душист — по всем приметам это была необыкновенно приятная планета. У Цицерона определённо был вкус к ночному образу жизни — уже третий раз Заннат попадал с ним в темноту.

— И кто же тут живёт? — спросил он умиротворённым голосом, чувствуя во всём организме большое удовольствие, а в душе редкий покой — возможно, причиной этому была икра королевской вантохини, съеденная натощак и с большим аппетитом.

— Крылатые лягушки. — с воодушевлением ответил Цицерон. — Это по вашей классификации их можно было бы так назвать. Вообще-то, они теплокровные. Они населяют долины и живут возле рек, озёр, а в горы забираться не любят. Так что, тут самое безопасное место.

— Они агрессивны? — удивился Заннат.

— Кому как. — ответил осёл. — Считает ли себя агрессивной королевская кобра, или коммодский варан? Это просто их образ жизни, менталитет. Яд квабаджи есть сильнейшее психотропное средство. В семейной жизни они трогательно заботливы и самоотверженны.

— У них есть естественные враги?!

— О да! Этот самый яд есть предмет охоты пиратов. Нескольких миллиграммов сухого вещества, заброшенных в водную среду любой планеты, хватает, чтобы погрузить всё её население в необратимый психотропный транс. В таком состоянии они будут выполнять любые указания. Из них можно делать солдат, рабов. Они сами принесут своим поработителям все богатства и достижения своего мира. Они будут до изнеможения работать на рудниках и есть не попросят.

— Чья же идея была создать таких существ с таким чудовищным свойством?! — изумился Заннат, поворачиваясь в темноте к ослу.

— Конечно, не моя!

— Не твоя? — не очень поверил Заннат.

— Нет, нет, не моя!

— У меня есть большое подозрение, что ты решил воспользоваться случаем и навестить миры, в которых что-то напортачил, чтобы исправить ситуацию.

— Ты ошибаешься. — просто ответил осёл. — Да и вообще, о чём мы говорим? Ты думаешь, возможно создать такой мир, который до скончания Вселенной пребывал бы в устойчиво непротиворечивом состоянии? Что не найдётся никого, кто бы со временем не позарился на его ценности? Как ты думаешь, отчего любая планетная цивилизация так и смотрит в небо в надежде когда-нибудь прибавить к своим владениям мирок-другой? Не знаешь? Просто потому, что в определённый момент времени начинают понимать, как хрупко их существование в условиях планетарной жизни! А инстинкты вида требуют продолжения рода! Ты знаешь сколько миров погибли от простого попадания большого астероида, которых тут навалом? Летит себе спокойненько какая-нибудь глыба, оставшаяся от взорвавшейся планеты, и не знает, что через миллиард лет на её пути обязательно — это неизбежно! — попадётся одна милая планетка!

— Почему неизбежно? — не поверил Заннат.

— По закону больших чисел. — спокойно ответил осёл.

— Ты убедил меня. — сказал Ньоро. — Итак, кого на этот раз ждём в гости?

— Они называют себя свободными торговцами, на самом деле они настоящие пираты. Та система содружества, которая организована передовыми галактическими расами, есть способ бесконфликтного сосуществования — они давно это поняли, и всеми силами стараются сохранить такое положение вещей — уж очень разорительны войны. Но в каждой системе есть уязвимое место — у каждой расы ведь есть свой интерес. У них есть деловая конкуренция и секретные организации, занимающиеся шпионажем. Однако, есть вещи, в которых ни одна раса сознаваться не желает, для разрешения таких вопросов существуют пираты. По сути, это вольные авантюристы, не связанные никаким долгом и никакими обязательствами. Но к их услугам тайно прибегают правительства миров, поскольку политика — дело очень тонкое.

— Отлично! — удивился Заннат. — А я-то думал, что у них всё прекрасно, что они такие высокоморальные, раз то и дело шлют нашим предупреждения: не перестанете издеваться над природой, мы вас уничтожим, чтобы планета зря не мучилась, терпя таких подонков!

— Ха-ха-ха! — заржал осёл. — Это всё туфта! На вашу планету никто давно не суется. Раньше было дело — только так и катались, а потом как отрезало — никаких контактов.

— С чем же это связано? — удивился Ньоро.

— Не знаю, только это факт. Около миллиона лет назад Землю перестали посещать инопланетяне. Даже более того, на вашем спутнике — на Луне — построены объекты для тайного наблюдения за вами. Зачем — мне неизвестно. Всё слишком засекречено на самом высоком уровне. По-моему, над вами проводили какие-то эксперименты, цель которых нам неизвестна.