— Как?! — не выдержал я.

— Изя, — повторил Хромой, недоуменно наблюдая за моей реакцией. А чего, собственно, я так вскинулся? Совпадение, наверно… Уж этот-то, я надеюсь, не Пришлый…

Роджер хрустнул пальцами:

— Ладно, с главным разобрались… насколько это вообще возможно. Теперь детали: а как мы в сам этот Нижний город попадем?

— Слиггер вас проводит.

Слиггер согласно кивнул и принялся подтягивать потуже пояс с кинжалом. Гельда придвинулась ко мне:

— Ну, только рискни не вернуться… — некоторый мандраж в голосе… Я ободряюще улыбнулся ей, посмотрел на Хромого:

— Еще такой момент: нам после дела в Столице и пяти минут оставаться нельзя. Где встречаемся?

— В лиге от Южных ворот по тракту старый дом. Ждем вас там.

— Если мы, после того, как выйдем, хоть лигу проползти сможем, — впал в пессимизм Малыш. Я еще раз улыбнулся Гельде, погладил ее по плечу. И что за паскудная судьба — два месяца девчонку не видел, только встретились — и вот опять надо куда-то прорываться с большой дракой, лезть под землю, цитадель эту штурмовать… Кто бы знал, как мне это надоело…

На обсуждение кое-каких оставшихся моментов и сбор всего необходимого для успешного завершения предприятия мы потратили чуть меньше часа, так что времени сейчас — около двух часов ночи. Нас почему-то предупреждали, что в Столице это самое опасное время, но почему именно не объяснили. На самом деле мы так никого и не встретили: местные жители слишком умны, чтобы попадаться на дороге пятерым вооруженным головорезам, из которых трое по здешним масштабам невиданные здоровяки. А патрулями в этой части города и не пахнет, сюда они и днем-то избегают соваться.

Слиггер, как наш провожатый, топает на полшага впереди, на голове у него красуется черная повязка с узлом над левым ухом, придающая ему вид нелепо-залихватский, я топаю чуть поотстав. А за мной — Роджер, Старый и Малыш. Шаги глушатся многолетними наслоениями грязи, так что единственное звуковое сопровождение — позвякивание каких-то железок в мешке у Роджера. Как он нас со своей фирменной улыбочкой уверил, без них нам в цитадели делать нечего… И сейчас мы четверо действительно чувствуем себя одной командой. Но меня все равно слегка подколачивает — не мандраж, а легкое возбуждение перед предстоящим делом. И всю дорогу, то есть где-то уже с полчаса, я стараюсь отогнать от себя мысли о том, что кого-то из ребят уже через пару часов может не оказаться в живых. Да и меня если убьют, наверно тоже приятного мало…

Мы брели по какой-то особенно узкой улочке, когда до меня дошло, почему это время самое опасное и на улицах никого нет — из распахнувшегося окошка на третьем этаже на дорогу передо мной с громким плеском излилось не меньше ведра каких-то зловонных помоев. Я отскочил, брезгливо отряхивая плащ, задрал голову и гаркнул:

— Ворона! Носи очки, пока без головы не осталась!

Откликнулся визгливый женский голос:

— Очки?! Носит вас, выродков, по ночам под окнами честных людей, да еще и очки им подавай! Ишь ведь что удумал, чернокнижник — очки!

Монолог явно имел целью привлечь всеобщее внимание, но до того, как он превратился в шедевр абстракции и феномен чистого искусства, Малыш выступил вперед и грозно рявкнул:

— Закрой хлебало!

Я всегда говорил, что МАлыш производит впечатление — старая карга испуганно пискнула и убралась куда-то в глубины дома, откуда тут же донеслись ее скрипучие вопли, побуждающие кого-то, очевидно, мужа, быть мужчиной.

— Бедняга, — посочувствовал Роджер. — Такие призывы в два часа ночи…

— Пойдем отсюда, — заторопил Слиггер. — А то они сейчас изо всех щелей повылезают.

Явно нервничает парень… Нет, теперь я понимаю, почему Хромой с нами не пошел — когда тебя на старости лет дерьмом окатят, это, наверно, вдвойне обидно…

И все же Хромой решил нам помогать… А с чего, собственно? Вряд ли только из-за симпатий к Роджеру… Хотя можно догадаться — если наша акция увенчается успехом, он заполучит в должники еще и нашу троицу, а нет — невелика потеря, к тому же, сдается мне, он считает, что в этом случае ему достанется Гельда. Ладно, я уж постараюсь, чтоб она ему не досталась. Я поправил на спине лямки мешка с факелами и пристроился след в след за Слиггером.

Как я понял из разговора, идти нам предстояло прямо к этой Старой Церкви. Чем ближе мы к ней подбирались, тем глуше становились трущобы вокруг — никаких каменных домов, сплошь покосившиеся деревянные развалюхи, да еще и грязь по щиколотку. Да еще и я постоянно начинаю нервно озираться, стоит мне посмотреть на небо — а там во всю сверкает идеально круглая луна, уже потихоньку клонящаяся к западу. Ох, прав был Старый — как-то несерьезно за меня Серое Братство взялось… Хотя опасностью пока что не пахнет, и то хлеб.