– Мы договаривались с ней встретиться…

Хотя вчера она ничего про это не говорила. В общем, я сказал, что друга взять с собой я не могу, и если хватит моего обаяния на двоих девушек, то все нормально.

Встретились мы и пошли в кафешку. А я по доброте душевной еще книги взял. Хотел подарить замечательным девочкам, пусть читают. Сели мы в этой кафешке, принесли меню, Зульфия с Машей уткнулись, выбирают. А я ничего не выбираю, потому что они опоздали на полчаса, и я успел поесть борщик, вареники с картошкой и клюквенный морс. Они переглядываются между собой. Думаю, сейчас посмотрим, как нынче девушки крутят парней на капучино со сливками. Сами они не заказывают, ждут, когда я сделаю заказ. Одна не выдержала и спросила:

– А ты ничего не будешь заказывать?

– Нет, я уже поел.

«Издевательство» продолжается. Они минут 5-7 продолжают выбирать. Маша не выдержала, позвала официантку, сделала заказ. Зульфия сидит, переглядывается. Решила не сдаваться! А я сижу не то, чтобы такой наглый, а просто смотрю как события будут дальше разворачиваться и улыбаюсь. В итоге и Зульфия не выдержала, минут через 15 тоже сделала заказ. Давила на жалость. Не додавила. После того, как они сделали заказ, я их «добил» – заказал себе чай, хотя даже пить не хотелось.

Там есть какая фишка: если я делаю заказ, то получается, что я угощаю. Такой внегласный этикет. А если они делают заказ, то им самим придется расплачиваться. А если я после этого что-то заказываю, то расплачиваюсь сам. Я наблюдал это уже несколько десятков раз: женщины жмут до последнего, чтобы мужчина заказал первым. Я знаю эту фишку. И если женщина настолько душевная, что мне хочется ее угостить, то я заказываю. Но если я вижу такое «поведение», принцип «никогда не платить за себя», как в книге Стайла, то у меня появляется желание поиграть на нервах. Мне интересно поисследовать грани человеческого маразма. У меня уже начались закрадываться сомнения по поводу Маши, когда она по телефону сказала про подругу. И тут я понимаю, что вечеринка начинает стремительно «стухать».

Ну ладно, мне делать было нечего, и я решил пойти ва-банк. Будь что будет. Я понимаю, что мне уже ничего не светит, душой и телом тут не отдохнешь. Я решил просто «убивать» время, заодно набрать материал для постов. Тогда я понял, что это будет ценный материал, возможно даже не на один пост. Возможно, вольется очередная глава в книгу о том, как я съездил в Уфу.

Я решаю играть до последнего. Прощупать их со всех сторон. Дарю им книги со своим автографом (подписал много позже, почти перед уходом из кафе). Ну, это формальности. А потом они замолкают. Повисла долгая томительная пауза. А я сижу и жду, что они скажут. Естественно, они сидят, не зная, что сказать, потому что привыкли, что их мальчики развлекают. Я спрашиваю:

– А вы первые дискуссию не заводите?

– А мы ждем, когда ты нас начнешь говорить!

– Я могу поднять пару-тройку «очень интересных» дежурных тем о том, как весело в Москве, о том, куда я ездил отдыхать, о том, сколько я зарабатываю и о том, в какие клубы я хожу. Вам это нужно?

Мотают головой, что не нужно.

– Хорошо, давайте поднимем интересные, какие-нибудь неординарные темы. Мне интересно, чем нынче интересуется молодежь.

Они понимают, что я постарше их, а я понимаю, что они сильно младше меня. Начинается такой вяло текущий дискурс, потому что в основном говорю только я. А они глуповато хихикают. Градус их смущения достигает апопиоза. Мало того, что у Маши на зубах стоят брекеты, она еще и пытается их прикрыть нижней губой. Из-за того, что подбородок постоянно напряжен, он начинает подрагивать.

Я вижу, что Маша сама по себе девушка милая, симпатичная и приятная. Но она не позволяет себе раскрыться. Она не позволяет себе просто жить. Она вогнала себя в рамки какого-то определенного фрейма. Я говорю ей, что брекеты-то замечательные. На самом деле, никаких дефектов у нее там нет. Может быть, легкая неровность. Но я не считаю это за дефект вообще! Более того, мне лично нравятся девочки с брекетами. Меня это почему то возбуждает. А у нее брекеты еще и с сапфирами. Конечно, они искусственные. Но, тем не менее, это красиво смотрится. Я так по-доброму говорю:

– Маш, такое умиление доставляет, когда у тебя подбородок чуть-чуть подрагивает

Я хоть как-то разрядил атмосферу. В попытках свести формальное на частное, прошел весь вечер. Мы в этот вечер общались и про сексуальность. Но я понимаю, что когда затрагиваю какую-то тему, они меня не понимают. А если и понимают, то им нечего ответить.

Потом Зульфия решила уйти, и она оставила нас. Мы решили прогуляться. Мне было действительно интересно, о чем нынче говорят мальчики. Она мне рассказывает:

– О клубах, о тачках и все что им нужно – это только секс.

– А тебе вообще интересно с ними общаться?

Она говорит, что были у нее мальчики, но ей с ними не интересно. Отношения всегда заходят в тупик. Потому что они не дают ничего нового. А девушку, которая ездит по Европам трудно удивить рассказами о том, как «мы с друзьями ходили в клуб бухали». Это смешно. Она постоянно ездит на лыжные курорты, катается на сноуборде, в общем, ведет активный образ жизни.