Но без оружия ему с ними не справиться.

— Торин, — окликнул я своего друга. — Принеси, пожалуйста, меч для, этого юноши, а то негоже сражаться голыми руками.

— Как прикажите.

Парень оглянулся и рассеянно на меня посмотрел.

Только надеюсь, что он им владеет.

— Роэланд, — проговорил Эдуард, поворачиваясь ко мне лицом. — Прости меня.

Я от такой неожиданности, чуть со стены не упал. Приложив руку к его лбу, стал проверять не горячка ли у моего младшего братишки.

— Что ты делаешь, — отбросив мою руку, серьезно проговорил он.

— Как, что, проверяю, на наличие заразной болезни, — я весело улыбнулся.

— Я серьезно, а ты всё шутишь.

— А ты как думал. Первый раз в жизни слышу от тебя такие слова, тут не только шутить, тут пир надо закатывать!

— Лучше бы я ничего не говорил, — пробормотал он и отвернулся.

— Ну что ты, не дуйся! — добродушно произнес я. — Ну, хорошо, слушаю.

— И почему ты из всего делаешь фарс. — Посмотрев на меня злыми глазами произнес братишка.

— Потому, что ты из всего делаешь, трагедию, — сыронизировал я. — Ну ладно. Так, что ты там говорил.

В его глазах плясали яростные огоньки. (Неужто довел! Да еще и так быстро.)

— Я хотел извиниться, но вижу, что зря.

— Почему, это зря, — возмутился я. — Может быть, этого момента я ждал всю жизнь.

Юноша стоящи за спиной Эдуарда, уже еле сдерживал себя, чтобы не заржать. Эдик зверел, но всё-таки держался. Молодец, хоть этому научился, за семьсот лет своей жизни.

Раскусив меня, он быстро начел стихать и к моему разочарованию, преобразился на глаза.

— Не дождешься, — проговорил он мне на ухо. — Я не стану устраивать сцену, как в детстве.

— А жаль? — я печально вздохнул.

— Я уже давно не ребёнок, тебе стоило это понять!

— Не волнуйся братик, для меня ты всегда останешься маленьким мальчиком.

— Для меня ты тоже всегда будешь старшим братом Роэланд, но сейчас у нас нет времени для семейных дрязг. Я просто хотел извиниться, ты меня прощаешь?

Странно как может изменить, случай. Интересно, что на него так повлияло или кто?

— Ты меня прощаешь? — Повторил он.

— Ну конечно прощаю, но только с одним условием.

— С каким? — серьезным тоном проговорил Эдик. И вперился в меня глазами. — Обещай, что первенца назовешь в мою честь.

— Опять ты прикалываешься, — весело проговорил он. Но, увидев мое серьезноё лицо продолжал. — Да никогда!

— Ну, тогда и не прощу.

— И не очень-то и надо было. Хотя есть встречное предложение.

— Какое? Неужто я тоже должен называть ребенка в твою честь.

— Да нет, все гораздо проще.

— Насколько?! — по моим прикидкам не меньше полцарства, а то и больше.

— Намного. Я всего-то на всего хочу, чтобы ты извинился передо мной.

— За что это, — удивился я.

— А то ты не догадываешься.

— Нет.

— Ну, тогда как хочешь.

Пока мы мирно общались, Торин уже сходил за мечом.

— Возьми, — сказал он, протягивая Юноше меч. Парень как-то странно на него посмотрел, но принял.

— Большое спасибо.

— Да не за что, — проговорил я. — Ты хоть обращаться с ним умеешь, а то, как бы хуже не стало.

— Умею, не беспокойтесь, Повелитель, — произнес он, проверяя балансировку меча.

— Ну, тогда хорошо.

— Торин как дела у магов? — я перевел взгляд на командира.

— Не беспокойтесь, Повелитель, всё в полном порядке. Все ждут только ваших приказаний.

— Надеюсь, что черный маг будет достойным противником.

— Мы тоже на это надеемся, Повелитель.

Хоть может я и не смогу никогда простить моему брату все его прегрешения, но если честно очень рад, что он здесь. Много воды утекло, с тех пор как мы были детьми, но братьями мы не переставали быть никогда.

Власть, деньги — это всего лишь, мимолётные вещи по сравнению с родственными узами. И пусть мы давно не дети и уже не так близки как раньше, но наши сердца все еще помнят, веселые моменты, наших детских забав.

(Отступление 7. Маг.)

Эмон-Сула мы достигли раньше, чем предполагалось.

Глубокой ночью в миле от крепости шли мои войска.

Небо было затянуто тучами и в кромешной тьме хорошо можно было разглядеть факелы на стенах форпоста.