Рик прикусил губу, отворачиваясь к окну. Меня не было рядом с ним тогда, одиннадцать тысяч лет назад. Я не видела своими глазами ни разрушенный до основания город, ни кричащих от боли реннов, истекающих кровью. Как и их врагов, чьи сущностьи уходили в небытие. Но почему-то сейчас это все приливной волной захлеснуло меня, унося за собой вслед за Эвирикусом.

"Красивая женщина с короткими, едва достающими до ушей серебристыми волосами бросается в атаку. Ей некогда плакать, некогда даже оттащить труп собственного ребенка. Ей надо сражаться за второго мальчика, отчаянно пытающегося забиться в тесный угол между домами.

Он видит только эту женщину, его мать, тогда как сильный противник оказывается вне поля его зрения. Страшно… Хочеться закричать, но сейчас нельзя и вздохнуть, чтобы не выдать себя. Иначе через мгновение его не будет, как теперь нет брата. Громадные слезы рвутся с подбородка вниз, но в этот момент что-то происходит, и зарождающийся вхлип теряется в глотке.

Она лежит на земле, выставив руки вперед, пытась защитить лицо от несущегося сверху меча. Еще мгновение, и он надвое раскроит ей череп. Громадный леквер мерзко хихикает и вдруг замирает, так и не завершив своего дела. А на периферии пещеры уже один за другим начинают корчиться от невыносимой боли его соратники, с каждым мигом все больше слабея. Их тела сначала сжимаются, словно пустые оболочки, а потом они истаивают вончим дымом. Так дейтвут на нежить настощее серебро… На такое способна лишь его мать, он в это не сомневается.

Меч выскальзывает из пальцев леквера…

Тонкий вскрик едва не разрывает барабанные перепонки. Женщина с серебристыми волосами лежит, больше не закрываясь от удара. Ей это уже не зачем…"

— Получается, что ты с самого начала знал, где находится путь к океану?! — раздраженный вопль Силии вернул меня в реальность, — Так какого темного мы тогда копались почти неделю во всяком старье?

— Вот именно, что темного, — весело подмигнул юной девчонке Гервен, — Ты им что, ничего не сказал? Хотя, не удивлюсь, с такой-то репутацией.

— Тебя моя репутация не очень-то смутила, — фыркнул Рик, но, заметив наши нетерпеливые взгляды, сразу посерьезнел, — Ладно, если уж рассказывать, так все. В общем, я и есть тот самый темный, именем которого все ругаются. Да-да, именно меня еще величают злым духом и повелителем нежити. Однако, ни то, ни другое определение не может быть верным. Да, учитывая, что мой отец все же принадлежал к нежити, я могу с ней некоторым образом договариваться. Но не со всей и не всегда. Как только я узнал, что Элаймус ищет меня, я сам явился к нему. Скажу вам одно: противней нанимателя я за всю свою жизнь не видел. Он предложил мне найти Лиду и доставить ее к нему.

— Значит, это были твои керхи? — пуще прежнего напустилась на приятеля Силия.

— Отлично! — теперь и я начала потихоньку злиться. Потом перевела взгляд на Элистара и поняла, — И ты это тоже знал?!

— У меня не было стопроцентной уверенности. Многие лекверы тоже могут управлять нежитью. Да и мало ли, что мог задумать Эвирикус. Он, конечно, неплохой товарищ, но шанс подзаработать никогда не упустит. И, вообще, лучше на всякий случай было уйти от этих милых птичек, чем потом, в пыточной камере выяснять, кто их послал.

— Лично я ничего не знал о том, что ты тоже во всем этом замешан, — пояснил Рик, — О тебе не было ни слуху, ни духу. По идее, ты должен был быть вместе с Лидой на руднике. В разговоре же с Элаймусом твоя персона вообще не фигурировала.

— Что же ты не выдал меня новому Сотворителю? — со злостью поинтересовалась я у ренна, — Это же такая отличная возможность заработать, так, Гервен?

— Я не собирался выдавать тебя Элаймусу. Да и нашел я вас с Силией совершенно случайно. У меня не было никакого желаения бродить по всей стране в поисках врагов деда Элистара. Я, вообще, не питаю любовь к лекверам. Особенно к их верхушке.

— Отлично, — довольно улыбнулся Дэрлиан, — можешь прямо сейчас покончить с одним из ее представителей.

— Да нет. Как раз вы стали в некотором роде исключением. Не то чтобы я питаю к вам теплые чувства, не обольщайтесь. Но есть более гнусные представители вашего племени. И самым выдающимся в этом отношении является на данный момент Элаймус, — ответил Эвирикус.

— Что ж, тогда у меня остается еще один вопрос, — подал голос Викант, — Ты не собирался выдавать нас, тем более, убивать. Но почему, когда Лида принялась искать путь к океану, ты сразу ей ничего не рассказал? Не доверял?

— Отчасти. Но не ей. Наверное, вам говорили о том, что наш король, Ерех чувствует любую ложь. Так вот, не только он. Не то, чтобы я могу сказать: "Это не правда, так не было", — однако, зачастую что-то настораживает меня в словах многих существ. Наверное, это и есть пресловутая интуиция. Так, мне давно казался подозрительным наш министр. Ерех тоже не особенно доверял ему и не зря. Как я и предполагал, он оказался тем еще жуком. Он передавал сведения Элаймусу, и, судя по всему, делал это еще до того, как тот стал Сотворителем. Иначе вряд ли Неервару удалось бы в такой короткий срок втереться к Элистару в доверие. Так вот, как только Лида объявила мне, что собирается искать путь к океану, я немедленно насторожился, понимая, что другой возможности вывести стукача на чистую воду может и не представиться. Именно поэтому я всячески подталкивал ее к тому, чтобы она нашла артефакт. Ну, то есть, чтобы ей показалось, что она его нашла.