— А вы не могли бы дать мне ее координаты? — спросила я вдруг. — Понимаете, сама никак не могу решиться на подобный сюрприз, а очень хочется. Мне особого сходства даже не надо. Главное, чтобы с анатомией было все в порядке. Законный ни днем, ни ночью прохода не дает. А благодаря вашей девочке, хоть раз высплюсь спокойно.

— Только раз и получится, — кивнул Коля. — Мои девочки — создания хрупкие. Где-нибудь нажмешь, и все — кусок воска. Но зато как в горячих руках она плавится! М-м! Рекомендую! Адресок дам, чего ж не дать-то. Глядишь, и ты мне потом поможешь — клиентуру приведешь. Без рекламы жить тяжело. Белозубов не разрешает…как это, а, промоушен сделать. Мол, я тебе и так комнату бесплатно сдаю, родственник (я ему братан дальний), так еще не хватало, чтобы к тебе народ чужой шастал. Вот и пришлось ограничиться звездными клиентами. Народ здесь состоятельный, чувством юмора не обижен: кто-то глиняный бюст для босса заказывает, кто-то — голову жены, кто-то — всю фигуру целиком. Есть чудаки, им детальки подавай, но я этим только в исключительных случаях занимаюсь. Не люблю чистой анатомии. Скучно все это! Мне сюжет по душе, история. Вот у этой бабы своя история. Она, как Клеопатра, по ней змея плачет. Вот держите! — он протянул мне листок:

— Лариса Дмитриевна Огудалова, — прочитала я. — Ничего не понимаю. Ведь недавно я своими глазами видела, как ее труп, простите, тело вниз везли. Два санитара.

Коля смутился:

— Было дело. Бес попутал. Я ведь давно ее, Лариску эту сделал, да все бабе недосуг было забрать статую. А потом запой. А потом с киностудии звонят: где тело бесприданницы? Вот я ее тудысь напрокат и сдал. Лариса? Лариса! Бесприданница? Бесприданница! Правда, потом пришлось чуток подправить: эти сволочи ей грудь смяли, да краской измазали. И еще браслетку золотую с ноги сперли. Пришлось к друзьям обращаться. Сварганили. Теперь на долг весь гонорар и уйдет. Но ты все равно меня не выдавай, а? Вдруг Лариска рассердится и вообще не заплатит.

— Не буду, — я сунула листок с адресом в карман. — А Лариса тоже клиентка «Звездной академии»?

— Была. А потом они с Юрием поссорились. Из-за пансионата какого-то. Подробностей не знаю. Он ей звонил, пока она тут позировала, и ругался, а она только рассмеялась и трубку бросила.

Уже в коридоре меня догнал жалобный вопрос:

— Авансик дадите? Хоть пару сотен. Мне бы день простоять, да ночь продержаться. Зато потом в самом лучшем виде сделаю.

Дала. Художник не должен быть голодным. Особенно такой оригинал.

На обратном пути я наткнулась на уже знакомую медсестру, но сегодня она не обратила на меня никакого внимания. Благо нашелся магнит попритягательней. В каталке, которую везла девушка, сидел пожилой мужчина, то и дело порывавшийся встать:

— Да сидите вы уже, — с досадой воскликнула медсестра. — Хватит из себя Ваньку-Встаньку разыгрывать.

— Мне неловко, — извинился мужчина. — Я сижу, а вы стоите.

— Мне тоже неловко, — сообщила она. — Но другого выхода не вижу. У вас свои задачи, у меня свои. Давайте не будем мешать друг другу. Сейчас пройдете сеанс духовно-физического раскрепощения, и всем сразу станет ловко.

— Мне говорили только про духовное раскрепощение, — перепугался мужичок. — Про физическое ни-ни.

— Без физического нельзя, — отрезала медсестра. — Сначала очистительная клизма, затем сеанс гипноза. Не успеете оглянуться, как из вас все шлаки и лярвы выйдут. Дорогу!

Ну, уж нет, пусть мои лярвы и шлаки останутся при мне. Я к ним уже привыкла. Но дорогу уступила.

Внизу по-прежнему царил хаос. Воспользовавшись печальным поводом, руководство Академии, в спешном порядке вызвало телевидение и теперь, лучась от эфирного удовольствия, рассказывало о практической пользе ясновидения. Мол, старенький профессор Филимонов так предвидел свою смерть, что даже успел составить завещание. М-да, удивительная прозорливость! Молоденькая корреспондентка рыдала от умиления.

Говорил в основном Юрик. Марина скромно, как и подобает верной спутнице жизни, стояла рядом. Я прицелилась и швырнула ей под ноги бейджик. Надеюсь, потом найдет. А не найдет, другой сделает. Главное, что я вне подозрений. И пока не остановили направилась к выходу.

— Эфа, ты куда? — из толпы вынырнул обалдевший Кеша.

— Ты чего такой взъерошенный? — спросила я, глядя на его прическу в стиле «Страшила мудрый».

— Я только что с лекции. «Все о могуществе женщины». Феерические ощущения.

— А ты здесь при чем? Ты ж не женщина!

— Мужчинам тоже можно, — обиделся Кеша. — Знаешь, оказывается, чтобы добиться власти над любимым, нужно сделать себе…астральный макияж.

— Сбылась мечта идиота! Еще не угомонился?

— Не хами, Стефания. Хамства органически не выношу. Тебе обязательно нужно прослушать этот курс. Рекомендую. Видишь ли, Эфа, очень сложно с первого раза постичь главный иероглиф женского сердца, познать свое магическое предопределение и пройти тайное посвящение. Но когда ты научишься воздействовать на пространство и время, то мигом добьешься признания, уважения, успеха, сохранишь молодость и найдешь любовь. Вот это и есть астральный макияж.

— По-моему, это полная ерунда, а не астральный макияж. На всякий случай, сотри помаду, главный иероглиф моего сердца. Вот так, молодец! А теперь дуй в мужской сортир и хорошенько вымой лицо. Буду поздно. Сделай уборку, постирай и приготовь ужин. Пока!

— М-да, первый блин комом. Могущества добиться не удалось, — разочарованно протянул Кеша и вдруг сделал стойку, как хорошая гончая. — Ты, собственно, куда?

— На встречу. С бесприданницей.

— А я?

— Извини, Кеша, девичник. Мужчина там лишний.