Шрифт:
Иниас как-то странно содрогнулся всем телом и резко отстранился. А Сиб осталась лежать тихо, словно мышонок, раздираемая на части противоречивыми чувствами. Ее все еще томило желание, и одновременно мучил стыд.
Взглянув ей в глаза, Иниас прочел в них правду и уже не впервые за последнее время усомнился в собственном психическом здоровье. Словно желая поправить непоправимое, он одернул задравшийся подол ее рубашки, но девушка вздрогнула и отпрянула.
Сиб надеялась, что он молча встанет и уйдет. Однако Иниас присел на кровать рядом с нею положил руку ей на плечо.
— Ведь ты никогда прежде этого не делала, правда?
— А кто говорил, что делала? — пробормотала красная как рак девушка.
Господи, да это же совершенно очевидно! Иниас готов был провалиться сквозь землю.
— Зачем же плела мне что-то про мужиков, которые тебя целовали? Почему не рассказала правду об отчиме? Ведь если бы я вовремя все не понял и не остановился…
— Но ты же остановился! — воскликнула Сиб.
Она чувствовала себя отвергнутой, и это сводило ее с ума. Иниас тотчас понял, что ее мучает, и заговорил успокаивающим тоном:
— Я должен был так поступить! И вовсе не потому, что ты мне не нравишься.
— Рассказывай! — сощурилась девушка, давая понять, что ее не обманешь.
— Дослушай прежде, — мягко произнес Иниас. — Если бы ты лучше знала мужчин, то поняла бы, как трудно мне было остановиться. Но, видишь ли, лишать девочек невинности не мой конек.
Сиб мучительно покраснела, хотя, казалось, дальше уже было некуда. Ну, зачем эта прямота!
— Ты очень умная, очень красивая девушка и заслуживаешь лучшего, — продолжил он ласково. — Когда это случится впервые в твоей жизни, все должно быть особенным. И тот, с кем это произойдет, будет достойным юношей, твоим ровесником, а не стариком вроде меня… Ты понимаешь?
Иниас ждал ответа — и Сиб кивнула, как болванчик. В этот момент ей хотелось только одного: чтобы он, наконец, оставил ее. Но она понимала: он не уйдет, пока не убедится, что недоразумение улажено.
Но Иниаса нелегко было обмануть.
— Ты вся дрожишь.
— Мне холодно, — ответила она и обхватила себя за плечи, будто и впрямь продрогла.
На самом деле ей было очень, очень плохо. Вот бы заболеть сейчас воспалением легких и умереть! — подумала она.
— Подожди…
Иниас достал из бельевого ящика теплый плед и заботливо укрыл девушку, потом пощупал ее лоб.
— Оставь меня, — еле ворочая языком, пробормотала Сиб.
— А вдруг у тебя температура? — резонно заметил он.
— Плевать! И прекрати изображать врача! — С этими словами Сиб отвернулась к стене и накрылась с головой.
Иниас понимал, что ничего больше сделать не может. А разве мало он уже совершил, если подумать? Подобрал несчастную малышку, которую морально покалечил преуспевающий негодяй, — и успешно внес свою лепту! Хорош, нечего сказать!
Сиб слышала, как Иниас подошел к ночному столику, как выключил свет. Потом шаги, наконец, стали удаляться. Она ждала, что вот-вот скрипнет дверь, но вместо этого скрипнуло старое кресло,
Расселся, как ни в чем не бывало! Страха девушка не ощущала — ее душила злоба. Она заплакала бы в подушку, но присутствие Иниаса лишало ее даже этой возможности.
А, собственно, с какой стати злиться на него? Да, Иниас отверг ее, но ведь он никогда даже словом не намекнул на то, что она ему нравится! Проблема заключалась в ней самой. Для него Сиб была сопливой девчонкой, а ему нужна женщина.
И ведь только это, по сути, ее и спасло! Она не сопротивлялась, не защищала свою невинность… Ясно, что в глазах Иниаса Блэра она — маленькая дрянь без совести и чести.
Но как же это могло случиться?! Ведь он не шептал ей комплиментов, не называл красавицей, как все те подонки, которые домогались ее. Он ничего не обещал — да что там, вообще почти не говорил. И все же она легла с ним в постель, позволяя обнимать ее, касаться, целовать — и, что хуже всего, сама этого хотела!
Даже сейчас Сиб все еще ощущала прикосновения его рук, а ее собственные ладони помнили, какова на ощупь горячая, слегка влажная кожа Иниаса.
Господи, что же теперь делать?!
8
В косом луче света, падающем сквозь приоткрытые шторы, плясали пылинки. Сиб сонно моргала, смутно понимая, что разбудил ее вовсе не свет.
— Боже, кто это? — раздался рядом женский голос. — О, простите, что я вас разбудила! Все моя идиотская привычка врываться к Иниасу без стука.
Сиб окинула незнакомку внимательным взглядом. Сходство с Иниасом было поразительное, разве что черты чуть мягче.