Шрифт:
— Что он о себе воображает?
— Считает себя благородным рыцарем, — ядовито процедила Сиб. — И не советую вставать у него на пути.
— Я этого так не оставлю!
Кипя от бессильной ярости, Эндрю поспешил вниз.
— Может, объяснишь, что все это значит? — спросил Иниас, выходя из комнаты с рюкзаком в руках.
— Ничего! — зло бросила Сиб.
Иниас пожал плечами и стал молча спускаться по лестнице. Они были уже у дверей, когда в холле появился Эндрю на сей раз об руку с женой.
— Скажи ей, Беатрис, — ласково, но властно начал он. — Скажи, что она не может снова вот так исчезнуть, особенно в обществе человека, который ей в отцы годится!
Взгляды всех устремились на Беатрис Лоусон, которая взволнованно теребила кулон.
— Дорогая, я не против твоего брака, но умоляю пока пожить у нас. Хотя бы до совершеннолетия… Нам ведь было так хорошо вместе! — произнесла она наконец.
Сиб почувствовала, что презирает и в то же время отчаянно жалеет мать.
— Но ты же сама не веришь в то, что говоришь, мама! — Девушка смотрела в голубые глаза матери, силясь внушить, что та жестоко обманута.
— Я…я… — забормотала Беатрис Лоусон.
Да, на сей раз Эндрю просчитался, и его властный тон возымел эффект, совершенно противоположный тому, которого он добивался. Беатрис вдруг с надеждой взглянула на Иниаса.
— Ведь вы будете заботиться о моей девочке, не правда ли?
Иниас кивнул со всей возможной серьезностью. И тут мужество покинуло Беатрис, и она, пошатываясь побрела к дивану.
Эндрю вполголоса выругался.
Воспользовавшись всеобщим замешательством, Сиб подхватила футляр с флейтой, рюкзак и помчалась к машине. Иниас догнал ее, когда она уже прислонилась к дверце, внезапно ощутив слабость в коленях.
— Приведи, пожалуйста, Лаки, — тихо попросила девушка.
Оглянувшись на Эндрю, словно изваяние, застывшего в дверях, Иниас спросил:
— Ты справишься?
Сиб кивнула, и он направился к конуре, словно не замечая Эндрю. Воспользовавшись ситуацией, тот приблизился к девушке. Сиб даже не сделала попытки юркнуть в машину — она внезапно перестала бояться этого человека.
— Сибилла, прошу тебя, останься! — Голос отчима звучал чуть ли не жалобно, от былой ярости не осталось и следа. — Ты не можешь так поступить! Ты же совсем не знаешь этого типа!
В глубине души Сиб понимала, что он прав, однако сказала:
— Я знаю лишь одно: он не полезет мне под юбку, надравшись как свинья!
Эндрю страдальчески сморщился.
— Наверное, я это заслужил. Но если бы ты только могла понять, каково это — жить с твоей матерью. Я ведь думал, что женюсь на кроткой милой красавице, а она на поверку оказалась снулой рыбой! В ней нет ни капли твоего ума, твоей живости. Что странного в том, что я…
Ладонь его потянулась к лицу девушки, и жест этот был полон бесконечной нежности. Но Сиб словно током ударило.
— Не смей ко мне прикасаться! — закричала она.
— Я… я не могу! — Эндрю схватил ее за плечо. — Сибилла, малышка моя! Только ради тебя я остался с нею, ты же знаешь!
В глазах его была мольба, но Сиб ощущала лишь слепую ярость. Если он любит ее, по-настоящему любит, то зачем так беззастенчиво играет на ее чувствах?!
— Оставь меня, Эндрю! Оставь или я позову Иниаса!
Угроза сработала, а когда оба обернулись, то увидели что Иниас стоит неподалеку с псом на поводке и наблюдает за происходящим. Приблизившись, он мрачно посмотрел на Эндрю, и тот, не произнеся ни слова, удалился.
— В машину! — грубо приказал Иниас.
Сиб не стала спорить, она и сама хотела убраться отсюда как можно скорее. Только одна мысль не давала ей покоя: что успел услышать Иниас?
А тот устроил Лаки и багаж на заднем сиденье, молча уселся за руль и включил зажигание.
Чуть погодя Сиб пробормотала:
— Не понимаю, за что ты на меня сердишься. Я же говорила: не вмешивайся!
— Но больше ни слова не сказала! — сердито бросил он. — Даже не намекнула на то, что за отношения связывают вас с Эндрю Лоусоном!
— Отношения?! — задохнулась Сиб. — Что ты имеешь в виду?
Иниас был взбешен. Хватит девчонке делать из него идиота! Он съехал на обочину и заглушил мотор.
— А ты как думаешь? «Сибилла, малышка моя…» Прекрати ломать комедию! Конечно, я не слышал всего, зато все видел!