— И это мне говорит ходячий миф, на счету которого больше невероятных побед, чем звезд на галактической карте, — польстил моему самолюбию Слава… Морган.

— Это все Апокалипсис виноват, — смутился я.

— Я виноват?! — обалдел брат. — А кто мне ныл постоянно: «Ну Ван, ну научи меня летать!»?

— Я ныл?! А кто мне жаловался: «Надоело одному летать, нужен напарник»?!

— Нытик.

— Брехло!

— Может, вы не будете опять ругаться, а то снова подеретесь? — тяжко вздохнул новоявленный коллега по игре.

— Мы никогда не ругаемся, — тут же сказал светлый.

— И никогда не деремся, — добавил я. — Мы тренируемся. Сразу видно, что у тебя нет братьев, Карибский.

Невольную улыбку вызвало воспоминание о том, как сбежал от нас Шон, сказав, что одного меня терпеть еще можно, а двоих ненормальных, напрочь рассорившихся с головой, он уже не выдержит.

— Я к вам с меркантильными целями, коллеги! — напомнил о себе Морган. — Ваша команда располагает сведениями о месторасположении базы «Синее крыло», верно ведь?

— А чем глава гильдии Вольных готов пожертвовать ради этих сведений? — сложил руки на груди Ван.

— Глава гильдии готов отдать пять полностью укомплектованных разведчиков экстра-класса.

Ван выудил из рюкзака ноут и расположил его на подвешенном в воздухе лейтэре, развернув на экране звездные карты «Межвременья». Морган расположился рядом, держа свой КПК, а я надел виртуальные браслеты, разветвляя управляющие сенсоры брата.

Как бы меня ни занимало дело, все равно невольно поглядывал на рыжую девушку. И от мимолетных улыбок, которые она мне дарила, что-то внутри каждый раз ёкало.

Пока мы обсуждали характеристики разведчиков, спорили, направляли отчеты в наш корпус, передавали координаты базы противника и договаривались об участии в атаке, паром успел подойти к городу и уже почти пристал к берегу. Мы даже не сломали ничего, никого не напугали до икоты, не облазили весь паром от машинного отделения до крыши мостика. Не успели. Какое разочарование! Ничего, в другой раз не упущу такой возможности! А сейчас что-то голова опять разболелась, ребра ноют…

Мы бодро приготовились прыгать на берег, как только паром приостановит ход, когда Андрей Данилович громко сказал:

— Слава, Майя, я разрешаю вам сегодня пойти в клуб. Но чтобы утром были дома как штык!..

Последние слова потонули в восторженном визге девушки:

— Папочка, спасибо!..

Взглянув на нее, я снова с большим трудом отвел взгляд. Это ненормально. Я знаю ее всего несколько часов, так почему же мне хочется постоянно смотреть на нее, обнять и не отпускать?! Точно, сотрясение мозга… или иного содержимого головы. Прижав ладонь ко лбу, заскрежетал зубами — я ведь для Майи малолетка…

— Голова опять болит? — поинтересовался брат.

— Точняк, — мрачно ответил я.

— У тебя сотрясение, вот это точняк, — серьезно сказал эльф. — Тебе отлежаться надо, а ты «в клуб, в клуб»…

Зачем он это так громко говорит?! Майя смотрит с тревогой и даже собралась отказаться от похода, по лицу вижу…

— Во-первых, Арина с Денисом выступают только раз в две недели, во-вторых, я обещал, в-третьих, на мне все и так заживет! — А если буду отлеживаться, умру от скуки. — И вообще, уже ничего не болит, это были глюки, причем не мои!

— А по шее?!

— А в обратку?!

— Время! — прервал спор Ван, ловко запрыгивая на аппарель.

Пока мы разговаривали, паром причалил. Ван спустился на шаг для разгона, а я взмыл вверх моим полетным прыжком, извернувшись в воздухе, чтобы не зацепиться за аппарель животом и ногами. Приземлившись на бетонной пристани, тут же откатился в сторону, чтобы не придавило.

Ван встал на ноги после своего коронного тройного сальто и сразу обернулся, выискивая меня взглядом. Поднявшись, я махнул рукой, показывая, что со мной все в порядке. Эльф быстро отошел, уступая людям, сходящим с парома нормальным способом, дорогу. Майя с братом сошли первыми и остановились возле нас.

Что-то у меня голова после прыжка закружилась… и в глазах резко помутнело… ой…

— Ирдес! Воробей! Крылатый!

Я бы, наверное, упал, если бы меня с трех сторон не окружили словно из-под земли появившиеся друзья.

— Как твое крыло? — спросил Даня Маньяк.

— Сильно ударился, Ирдес? — вторила брату Маня Маньячка.

— Очень болит, воробей? — участливо погладила меня по плечу Киса.

— Как ты ухитрился?

— Бедняга…

— Тебе в травмпункт не надо, солнышко темное?