– Никогда не понимала, почему то, от чего миллионы, миллиарды людей получают огромное удовольствие, называется грехом?

– Вы не слышите меня, – спокойно сказал Семен Львович. – Наталья Александровна, не заставляйте меня говорить о том, что, если вы верны своему мужу или даже своему любовнику, а он верен вам, вас не настигнет СПИД. Но дело даже не в этом. Можно же предположить, что эта болезнь настигает только тех людей, которые и с человеческой точки зрения, и с точки зрения Господа Бога живут неправильно?

Семен Львович конечно же был прав. То, о чем он говорил, давало смутную, неясную, но – надежду.

– Я все-таки хочу понять, – начала Наташа.

Семен Львович не дал договорить:

– Мог ли ваш возлюбленный стать вестником или носителем вашей болезни, я не знаю.

– Но если СПИДа не существует, как вы говорите… – начала Наташа.

Но Семен Львович был настроен решительно. Его совершенно не интересовало, что думает Наташа обо всем сказанном.

– Парадокс ситуации состоит в том, – Семен Львович повысил голос, – что эпидемия СПИДа существует вне зависимости от того, реальность эта болезнь или фантом. От СПИДа, или именем СПИДа, или от ужаса перед СПИДом, но люди умирают. Это факт. Человека заталкивают в зону СПИДа, он барахтается там, словно в паутине, и в конце концов погибает. Можно предположить, Наталья Александровна, что в сеть затягиваются только те, кому, как сказал поэт, есть смысл «остановиться, оглянуться». Почему Бог приводит людей в зону СПИДа – это более-менее понятно. А вот как Он это делает – вопрос.

Наташа вспомнила, как в том страшном сне она не хотела брать протянутую руку с родинкой, как сопротивлялась изо всех сил. И как потом не выдержала и подчинилась.

– Вот вы говорите, что полюбили этого… Как его?.. – Семен Львович смешно сморщил лоб. – Рылеева?

– Пестеля, – не смогла сдержать улыбки Наташа.

– Ага, Пестеля. Вы полюбили его за понимание. То есть он понимает вас, значит, находится с вами на одной волне. Из этого вывод: в тонком мире вы уже встречались.

– Семен Львович, это для меня очень сложно: тонкий мир, толстый мир…

– Души влюбленных знакомятся раньше, чем их тела. Это понятно? Потом души влюбленных ищут друг друга. Находят – начинается счастье, не находят – не начинается. Что тут сложного? Хорошо. Можно проще. Две половинки яблока. Эта метафора известна даже детям, да? Но сущность от этого не меняется.

– Семен Львович, я готова поверить в то, что есть тонкий мир. Я готова поверить в то, что сны – это та же жизнь и события во сне могут повлиять на реальность. Но я не понимаю… Хоть убейте меня – не понимаю: неужто Пашина душа искала меня для того, чтобы стать вестником жуткой болезни? Или даже заразить меня ею?

– Вот этого, девочка моя, и я не могу понять. Но я знаю одно: если Бог соединил вас, то между вами не должно быть никаких границ. Ты должна рассказать ему все, и он должен рассказать тебе все. Любовь – это соединение мужчины и женщины в одно целое. В этом соединении ваше спасение.

Семен Львович поднялся:

– Прощайте.

– Как – прощайте? Почему?

– Я прихожу, когда я нужен. А вам я больше не нужен.

Наташа было вскочила – возражать. Было так понятно, что надо сказать: мол, что вы такое говорите? Мы же теперь… Мы – друзья… Мы…

Она даже рот открыла, но Семен Львович не дал ей сказать:

– Знаете, Наташа, я даже не хочу с вами встречаться. Честно.

– Я вас обидела? Простите тогда.

– Вам не за что просить прощения. Просто я очень надеюсь, что я вам больше буду не нужен. Желательно никогда. А просто так, «для потрепаться», я не гожусь. Что поделать, карма такая.

«Какой милый, умный человек, – думала Наташа, когда дверь за ним закрылась. – Мне будет его не хватать. А с Пашей мы, конечно, должны поговорить откровенно. И поговорим. Но неужто этот таинственный и забавный старичок не понимает – соединение мужчины и женщины не в том, что они разговаривают. Точнее, не только в том. Бог ли, природа ли создали мужчину и женщину для иного соединения. А между мной и Пашей такого соединения не будет никогда. Возможна только имитация. А соединение – нет, не возможно. Ни-ког-да…»

Их «бээмвуха» со скоростью 180 километров в час приближалась к очередному городу на трассе. В лобовое стекло Наташа увидела полосы фабричных дымов над городом.

– Какие же мы, люди, скоты! – вздохнула она. – Это надо умудриться испоганить не только поле, лес, реку, но даже и небо.

Пестель не ответил. Он сидел, вцепившись в руль. Вид имел задумчивый.

Наташа посмотрела в зеркало. Зеленый «ниссан» продолжал идти за ними, не увеличивая, но и не уменьшая расстояние.

– Пашка, за нами погоня. Я тебе точно говорю. Этот «ниссан» за нами уже сотню километров пилит.

Пестель съехал на обочину.

«Ниссан», не снижая скорости, промчался мимо.

– Милая моя, – Павел обнял Наташу, поцеловал, – не волнуйся, Саморяда больше нет. Вся эта история с Саморядом была нужна только для того, чтобы мы с тобой встретились, и больше ни для чего.

– Точно его нет? Точно? – Наташа спрашивала не для того, чтобы получить ответ, а чтобы Пестель ее еще успокоил. Ей нравилось, как он ее успокаивал.