распущенный тип. Они чуть не разругались тогда.

Кажется, с тех пор наследник не любил ни деда, ни Оорлов, ни Землю.

– Осталось спросить Рицию, - с насмешкой сказал Эдгар.

– Я уже спросил, - услышал он невозмутимый ответ.

– И что?

– Ничего, - Герц пожал плечом, - она еще не готова к таким разговорам. Всё еще

надеется, что их брак себя не исчерпал. Как будто не знает, что Ольгерд жен меняет как

перчатки! Оторвала мне пуговицу...

– Хорошо, что не голову, - усмехнулся Эдгар.

– А ну ее к черту, - махнул рукой Аггерцед, - подумаешь, Прыгунья! Бабуля всё равно

красивее. А дед же не вечный. Он скоро состарится. Вы больше двухсот не живете...

– 25 -

Эдгар только вздохнул и махнул рукой. Он был оптимистом и считал, что всё это только

временная дурь.

************************************************************

Вечером начались обещанные неприятности. Как только стемнело, позвонил секретарь

теверского посла и сообщил, что тэгэм Эсгэмсэрэр намерен выразить протест.

– Касательно чего?
– уточнил Эдгар, к протестам тевергов он в общем-то привык.

– Кэсэтельно дрэки в пэсэльстве, - выслушал он ледяной ответ.

– Дрэки в пэсэльсве?
– изумленно повторил Эдгар.

– Дэ. И вытэкэющих из этэгэ пэслэдствий.

– Ладно. Жду вашего посла.

Пока тэгэм Эсгэмсэрэр был в пути, он в раздражении позвонил своему братцу. Тот

торчал в каком-то ночном баре, там было очень шумно, темно и накурено.

– Драка в посольстве - твоя работа?
– строго спросил Эдгар.

– Да!
– с гордостью ответил Герц.

– Чтоб через пять минут был у меня.

– Знаешь что...

– Я ясно выражаюсь?

– Ясно.

Через пять минут брат появился в кабинете, пьяный, недовольный, но покорный судьбе.

Парик на нем был рыжий, штаны желтые, а камзол - зеленый. В общем, парень сильно

смахивал на попугая.

– Что?
– криво усмехнулся он, - эти караси все-таки наж-ж-ж-жаловались тебе? Что за

мелочный народец...

– Сидеть, - скомандовал Эдгар, толкая его в кресло, - не выступать, не свистеть, не

двигаться, плавниками не шевелить!

– Ну, ты!

– Убью, сукин сын!

– Ты сначала р-разберись!

Всё было ясно и без разборки.

– Нашел с кем драться!
– рявкнул Эдгар, - с этими дистрофиками! Что, силу девать

некуда? Кулаки чешутся? А с дедом не хочешь сцепиться? Или со мной? Устроил фарс...

– Эд, - буркнул Аггерцед, - всё было не так. Я стенки не х-хотел ломать, я ж понимаю:

арх-х-хитектура... но когда они уже поперли с лу-лу-лучеметами...

– Так ты еще и стены проломил?

– Ну да. С-синей сферой. Ее ж не удержать, сам знаешь.

– Значит, синей сферой?
– медленно приходя в ужас, переспросил Эдгар, - ты что,

рехнулся, мальчик?

– Это они на меня полезли.

– Значит, ты их довел до этого!

– Да! Довел!
– сорвался брат, - буду я с ними цы-цы-ремониться! Я Прыгун, а они кто?

– Они наши партнеры, чтоб ты знал.

– Партнеры! Они му-уравьи, а мы бо-оги. И пусть не забывают об этом!

– Ты только послушай, что ты говоришь, - сурово посмотрел на брата Эдгар.

– То, что думаю, - заявил тот.

Это разозлило еще больше. Эдгар и так понимал, что проблема не в проломанных стенах

и разбитых носах тевергов, это еще можно было утрясти. Проблема была в его брате и

полной каше в его голове.

– Ах, ты, оказывается, умеешь думать?
– рассвирепел он, - а ты понимаешь, что

подводишь отца? Понимаешь, в какое положение его ставишь своими дурацкими

выходками!? Ведь не ты же будешь отвечать за свою дурь, а он и я.

– 26 -

– Д-давайте-давайте, - ухмыльнулся наследник, язык у него спьяну всё больше

заплетался, - распинайтесь пе-перед ними. Торгуйте. Ублаж-ж-жайте, прогибайтесь. Вм-м-

место того, чтобы их завоевать и разговаривать с ними с пози-и-иции силы.

– А у тебя, значит, разговор короткий?

– Представь себе!

– И что ты им скажешь с пози-и-иции силы?

Наследник заморгал раскрашенными и покрасневшими от дыма глазами.