Собеседник замялся.

— Нет. Разумеется, для официальных обвинений еще рано. Пока готовы только предварительные заключения экспертов. Я всего лишь надеюсь, что вы разъясните ситуацию, не заставляя нас подозревать вас в совершении преступления.

— К сожалению, ничем не могу помочь, — пожал плечами Джош. — Видите ли… если вы еще не заметили, я слеп. Я ничего не видел, и вряд ли могу выступить свидетелем.

На столике обнаружились: два полотенца, шприц в упаковке, щётка для волос, косметичка, какая-то книжонка, три флакона непонятного содержимого, но подозрительно-парфюмерного аромата. Похоже, Мэва успела обжиться в палате напарника. Хозяйственная.

— Хорошо. Выражусь предельно откровенно, чтобы в дальнейшем между нами не возникало недопонимания. Про вашу слепоту я знаю. Я, извините, не совсем идиот. Это раз. Два — я прекрасно осведомлен о специфике вашего задания, я член Малого Круга. Вам было поручено восстановить порядок известного вам обряда. Действия же ваши выглядят так, словно вы намеренно уничтожаете свидетелей по данному делу. А это, знаете ли, несколько сомнительно… С любой точки зрения.

Джош глубоко вздохнул. Аккуратно расставил флаконы, сложил полотенца стопкой. Разумеется, господ Верхних мало волнуют преднамеренные убийства каких-то там Тёмных (да даже и Светлых, если для пользы делу!), им информацию подавай. Спокойно, очень спокойно заявил:

— Сначала разберитесь, а потом уже лезьте с обвинениями. Это раз уж вас на откровенность потянуло. И вообще, если это не допрос, то я совсем не обязан отвечать на ваши вопросы. А если допрос, то отвечать я согласен только в присутствии своего защитника и законного представителя. Да. и после предъявления ордера.

В голове опять странно позвякивало. Совсем как вчера после алтаря. Кшиштоф говорил про отравление. Наверно, оно.

— Вот как? Да ордер-то выписать не проблема, сами знаете… Просто не хотелось бы доводить дело до… — многозначительная пауза. — Джозеф, мы не будем возбуждать дело, если вы просто расскажете нам правду. Сами знаете, как нам важна информация…

— Боюсь, я ей не обладаю. — Джош совсем уж идиотом тоже не был. Прекрасно понимал, что не мытьем, так катаньем этот Марцин своего добьётся. Тут нужно продаваться — и подороже. И выторговать время на приведение в порядок новой памяти. Которая пока молчит, но каша в голове весьма и весьма. Уйма новой информации, с которой пока не знаешь, что и делать. Вот например, зачем здесь Маль? В голове?

— А знаете что?… Я, пожалуй, отвечу на вопросы… При одном условии — задавать их будет Иерарх, который в прошлом году принял решение о моем сканировании. Я не знаю его имени, я почти ничего не помню. Но хотелось бы поговорить.

— Любопытное условие, — прицокнул Иерарх. Впрочем, прицокнул удовлетворенно. — Но принято. Думаю, разговор можно устроить.

Дверь мягко проскрипела.

— Время истекло, пан Марцин. Моему пациенту пора завтракать и принимать лекарства, — строго сообщил пан Кшиштоф с порога. Протопал тяжело, принося с собой какие-то медицинские запахи и ощущение плохо сдерживаемого раздражения. Интересно, откуда такая неприязнь к высших служителей Света друг к другу?

— Да-да, мы уже закончили.

Джошу или показалось, или Марцин пасует перед твердокаменной решимостью целителя Кшиштофа.

— Тогда, Джозеф, я передам ваши условия Кругу. До скорого свидания.

— До свидания.

Некоторое время после ухода неприятного гостя в комнате было тихо. Потом Кшиштоф зашуршал полиэтиленом, застучал стеклом.

— Так как ты себя чувствуешь, Джозеф? Я очень не хотел допускать к тебе Марцина, но он был настойчив, как таран.

— Всё нормально, — звон начинал раздражать. Прибавилось легкое головокружение. Впрочем, это мелочи перед перспективой десяти лет одиночки.

— Хорошо, если так. Чего он от тебя хотел? Это всё дело годичной давности?

— Оно, — Джош был предельно лаконичен. На столе звякало, очевидно, означая какие-то неприятные процедуры. Скорее всего, будут колоть иголками.

— Надеюсь, тебе не предлагали новое сканирование? Имей ввиду, на это раз тебе вряд ли повезет. Оно тебя или убьёт, или сведёт с ума.

— Не предлагали пока. Впрочем, заставят, если приспичит.

— Заставлять не имеют права, ты Светлый. Могут крайнюю необходимость заявить, могут попробовать поднажать неофициально… Есть у тебя, на что нажимать?

Разумеется, есть. Об этом — Джош сглотнул — сегодня явно и недвусмысленно заявили. Десять лет. Хороший нажим, крепкий. Или вы, пан Рагеньский, все чистосердечно, или вот. Ну, хоть какой-то, а выбор. И на том спасибо. Сухо кивнул:

— Разумеется. У всех есть, я не исключение.

— Просто не поддавайся на провокации. А что касается крайней необходимости, я в любом случае дам заключение, что сканирование тебе категорически противопоказано. Пока еще мое заключение хоть чего-то стоит…

…Никогда и ничего его заключение не стоило. На самом деле. Наплевали один раз, наплюют и во второй, — стукнуло в виске. — В прошлом году он то же самое говорил…