Сейчас, осенью, Мардев был прекрасен. На лугах все еще цвели поздние цветы, солнце прогоняло холод с гор, который скоро опустится и обоснуется здесь до весны, накрыв долины глубокими снегами.

Флорес была предоставлена самой себе и часто выезжала за городские стены, чтобы не видеть приготовлений к войне, не чувствовать ее приближения. Но все же ей не удалось полностью избежать напоминаний о ней, хотя бы в разговорах. Первые сообщения лазутчиков были удручающими. Цорпад начал открыто собирать войска под Теремией, и его армия множилась с каждым днем. Ядро основных ударных сил составляла тяжелая кавалерия. Но ее должна была поддерживать пехота, вооруженная широкими щитами и тяжелым оружием, большей частью секирами и булавами. По всей вероятности, это и было описанное Висинией снаряжение от гномов. Лазутчики возвращались потрясенными и подавленными, что еще сильнее подтачивало дух жителей Мардева.

Хотя Флорес и не участвовала в войнах, а лишь в небольших сражениях и стычках, она прекрасно понимала, перед какой дилеммой находится сейчас Ионна. Единственным преимуществом влахаков были лучники, которые превосходили масридов в точности и скорости стрельбы. Поэтому Ионна надеялась противопоставить тяжелым пехотинцам врага свои смертоносные отряды лучников. Но масриды располагали большим количеством всадников в прекрасных доспехах. Кавалерия представляла для лучников серьезную угрозу. Против атаки конных масридов линии влахакских пехотинцев вряд ли выстоят. К тому же не следовало упускать из виду сцарков, мастеров дальнего боя на конях, которые, благодаря своему ужасному «сцарскому удару» — выстрелу из лука назад на полном скаку, были превосходными воинами. Хотя Флорес знала, что все меньше сцарков, по сравнению с временами Тиреа и Аркаса, владеют таким приемом, но все равно сцарки представляли собой опасность, которую не стоило недооценивать.

Таким образом, у влахаков не оставалось других вариантов, кроме как укреплять свои защитные сооружения. Против крепких стен кавалерия была бессильна, а тяжелые пехотинцы не так опасны, как на открытом поле. Однако это означало покинуть окрестные земли, деревни и дворы и предоставить их на милость Цорпада и масридов. Никто в Дезе не сомневался в том, что Цорпад оставит за собой руины и уничтоженные поля. Поэтому Флорес радовалась любому мгновению, которое могла провести за пределами города. Она совершала вылазки ко всем тем местам, которые они разведывали в юности вместе со Стеном, Висинией и Натиоле. Вот и сегодня она устроила небольшой привал у маленького, поросшего мхом храма, наслаждаясь слабыми лучами осеннего солнца. Пока ее конь пощипывал траву, она улеглась в высокую траву, прислушиваясь к пению птиц и предаваясь размышлениям. Но как только ее конь забеспокоился и затанцевал на месте, она настороженно огляделась.

— Легкомысленно, — из-за скрюченной сосны прозвучал голос брата. — Совсем одна. И в такое неспокойное время!

— С таким нерасторопным парнем, как ты, я бы справилась, — возразила она, но потом все же не удержалась от смеха. — Даже конь занервничал.

— Боюсь, потому, что я все еще не избавился от вони троллей, хотя после нашего расставания уже несколько раз искупался, — ответил Стен и подошел к ней.

— Плохо выглядишь, — заметила Флорес: от Стеновой одежды остались одни лохмотья, и он был в грязи по самые уши.

Его худое лицо было бледным от усталости, под глазами залегли темные круги. Но глаза блестели, а на тонких губах светилась улыбка. Стен подошел к сестре и обнял ее за плечи.

— Добро пожаловать домой, братец, — прошептала Флорес и прижала его к себе, но затем отстранилась и простонала: — Ты воняешь!

— Я ничего не имею против ванны и чистой одежды, — признал Стен. — Жизнь свободного, но загнанного человека быстро теряет свои прелести.

— Как все прошло? — спросила Флорес, пытаясь поймать своего строптивого коня.

Они вместе пешком двинулись в сторону Дезы, Флорес предложила брату коня, но тот не позволил Стену на себя сесть, он вообще, судя по всему, не хотел, чтобы влахак находился рядом.

— Мы добрались до цели. Тролли убили людей Альбус Сунаса, и на какое-то время чудовища в безопасности. Друан и остальные вернулись в недра земли, — коротко сообщил Стен.

— А дириец? Куда он пошел?

— Он на темных путях, — сказал Стен и устало потер лоб. — Когда мы уже были снаружи, форбсы разбудили свою магию. Сарган сорвался в пропасть. А мне удалось уйти… С большим трудом…

— Жаль, — тихо сказала Флорес, и Стен посмотрел на нее.

— Я не приношу счастья своим спутникам. Кто связывается со мной — умирает, — горько сказал он и немного закашлялся. — Даже тролли! Цдам и Рох — оба мертвы.

— Это не твоя вина, — успокоила его Флорес.

Стен уныло повесил голову и вздохнул, потом снова посмотрел на нее.

— Как дела у Сухаи?

— Он тоже на темных тропах. Его рана воспалилась, и он умер от жара, — тихо сказала Флорес. — Ему ампутировали руку, но было уже слишком поздно, он сильно ослаб.

— Проклятье, — с горечью отреагировал Стен.

— Выше голову, Стен. Остальные добрались в Дезу живыми и невредимыми. Это было тяжелое путешествие, но мы справились. Ионна собирает войска.

— Как дела у Висинии? — с надеждой спросил Стен.

Флорес засмеялась.

— Довольно хорошо, особенно если учесть, что скоро ей придется выйти замуж. Она взвалила на себя много работы, встречается с вождями племен, беседует с послами, утихомиривает споры — ты ее знаешь.

Все еще улыбаясь, Флорес обернулась к брату и обнаружила, что тот замер на месте и ошарашенно смотрит на нее. Наемница озадаченно подняла брови и спросила: