Я живо представил, как Габриэль ждет, пока я забудусь сном, тайком покидает дом, чтобы позвонить по телефону. Очень легко купить дешевый мобильный и зарегистрировать его на чужое имя. Я ненавидел себя за то, что так думаю.

– Никаких проблем, – кивнул полицейский, положил карту и поехал дальше.

Мы свернули за поворот и увидели восемь полицейских машин, занявших всю обочину; их фары были включены на полную мощность. Они даже устанавливали дуговое освещение.

Габриэль была очень возбуждена. Она ерзала на месте и вертела головой во все стороны, чтобы не упустить ни одной детали.

– Поразительно, – сказала она. – Это так здорово.

Было похоже, что полицейские прибыли совсем недавно. Некоторые только выбирались из машин, другие ходили поблизости, ожидая приказа.

– Мы будем искать в районе железнодорожных путей, – сообщил Азнавур. – Мы получили довольно сбивчивые указания, возможно, это сделано намеренно.

Я тоже вылез из машины и огляделся. Мы находились рядом с мостом, где шоссе пересекало железную дорогу. Дуговое освещение направили на пути. Я решил, что это сделано для того, чтобы мы благополучно спустились вниз.

Один из полицейских достал из машины тонкий стальной чемоданчик, откинул крышку, затем прикрутил три ножки, и получился треножник. Он использовал его как походный столик. Он стал что-то отмечать фломастером. Подзывал разных людей, затем записывал их имена.

– Куда нужно смотреть? – спросила меня Габи.

– Не имею понятия.

– Вон туда, на железнодорожные пути, – сказал полицейский, стоявший у нас за спиной; он понимал по-английски.

Мы стали вглядываться во мрак. Дуговые огни только мешали: там, куда указал полицейский, была непроглядная тьма. Но дождь уже прекратился.

Полицейских разбили на несколько групп; они решили, кто куда направится, и записали это на походном столике.

Мы не привезли с собой фонари, поэтому трудно было определить, какая от нас может быть польза. Полицейские стали спускаться вниз по травяному склону. Мы последовали за ними.

– Вам туда нельзя, – заявил Азнавур.

– Почему? – спросил я.

– Это может быть опасно. Не забывайте, возможно, к делу причастна ЭТА. Они велели нам прийти в указанное место, а вдруг там окажется бомба. Никакого ребенка, только бомба. Мы не имеем права подвергать ваши жизни опасности.

Мы спустились уже на ярд или два. Два полицейских проследовали вниз мимо нас. А Азнавур по-прежнему загораживал нам путь.

– Там наша малышка, – напомнил я.

– Вот почему это может быть отличной ловушкой. Их не интересует выкуп: так почему они это делают?

– Не думаю, что здесь замешана ЭТА, – возразил я. – По-моему, это дело сугубо личное. Уверен, мы в безопасности.

– А я не уверен, – возразил он.

Тем не менее мы с Габриэль продолжили спускаться.

– Немедленно вернитесь и ждите в машине, – приказал Азнавур.

Мы вздрогнули и начали взбираться наверх. Какое-то время он наблюдал за нами, а когда удостоверился, что мы будем вести себя примерно, тоже направился вниз к путям.

Мы стояли на мосту. Поблизости никого не осталось; переносной столик по-прежнему был на месте, но уже без хозяина. Наверное, он был нужен, чтобы потом пересчитать личный состав и проверить, что все вернулись с задания. Габриэль смотрела во все глаза, она молчала и была настороже.

Мы видели, как вдоль путей бродили люди, светя перед собой фонарями. Мы понимали, что там нечего искать; если их и ждало что-то интересное, то пока оно находилось вне зоны видимости, но они должны были действовать методично и без спешки.

– Если наводка действительно поможет нам найти Эми, то она должна быть где-то там, на виду, – заметил я.

Похоже, Габриэль меня не слышала.

Теперь я с трудом мог разглядеть полицейских. Прошел поезд, возникнув словно из ниоткуда. Я надеялся, что люди внизу услышали его приближение заранее.

– Наверное, нам все же следует спуститься.

– Они найдут Эми, – заверила меня Габриэль.

– Ты уверена? Олаю убили, так почему не Эми? – спросил я.

– Насколько мы знаем, Олая не имеет к этому никакого отношения. Нам кажется, что есть какая-то связь, потому что замешаны мы.

– Когда Олая мне позвонила, она сказала, что я должен приехать, чтобы все понять. Думаю, все здесь взаимосвязано, – возразил я.

Мы снова замолчали. Вокруг тоже ничего не было слышно.

Потом вдруг подали голос деревенские животные, потревоженные шумом машины, возможно, в нескольких милях отсюда. Разбуженная их криками, проснулась другая живность: петухи и козы, гуси и овцы – все где-то там, в темноте. Вдалеке двигалась машина, судя по звуку, она шла ровно, на небольшой скорости. Когда она проехала, животные гомонили еще минут десять.