Он пытался заинтересовать папу и кардиналов своими сочинениями, как написанными, так и только еще задуманными. Он клялся, что за двадцать пять месяцев совершит ряд подвигов и напишет книги, которые принесут всему христианскому миру неоценимую пользу. Неустанно подчеркивая, что именно теперь настало время объединить всех людей в «единую паству» под властью римского папы, Кампанелла обещал написать специально для Павла V и испанского короля секретные книги о том, как этого достичь. Он брался подготовить пятьдесят учеников, которые будут легко побивать в богословских спорах кальвинистов и лютеран.

Он знает метод, как за один год обучить желающих философии, политике, поэтике, астрологии, медицине и космографии. Он создаст новую астрономию и так изложит все естественные науки, что они окажутся в полном соответствии с библией.

Он укажет, каким образом легче всего склонить к христианству евреев и мусульман. Каких только секретов он не откроет людям, которые ему помогут!

Всех этих обещаний ему казалось мало. Он написал, что ему неоднократно являлся дьявол то под видом ангела, то под видом Бога. Он, Кампанелла, знает множество вещей, скрытых от всех остальных людей. Пусть его только призовут к себе — он докажет, что обладает сверхъестественной силой!

Обращения остались без ответа и имели своим последствием только одно: римская инквизиция снова повелела властям Неаполя самым строжайшим образом следить за тем, чтобы Кампанелла не писал ни строчки.

Тюрьма обрекала его на молчание и бездеятельность. Но разве мог он, всю жизнь видевший свое призвание в борьбе с несправедливостью и невежеством, опустить руки? Его окружали безмолвные стены одиночки. Далеко в прошлом было то время, когда он своими речами воспламенял слушателей, издеваясь над людской косностью и высмеивая предрассудки.

Телезий не нападал на религию и называл себя добрым католиком. Не словесная оболочка, а новые факты заставляли людей глубже размышлять над сущностью явлений и рождали вольнодумцев.

В подземелье Кампанелла нашел путь, как, сидя в тюрьме, увеличивать число вольнодумцев. Прикрываясь фразами об ортодоксии, он напишет богословское сочинение и назовет его «Побежденным атеизмом». Он будет ревностно опровергать атеистов. А главное — он не пожалеет сил и подробно изложит их мерзостные положения, пусть читатель видит, до чего договариваются проклятые богохульники. Работа над «Побежденным атеизмом» доставила Кампанелле большое удовлетворение. Он старательно изничтожал атеистов.

Кампанелла многословно опровергал атеистов, а в душе был убежден, что атеизм, который он назвал «побежденным», в борьбе с мертвой христианской схоластикой окажется победителем.

Однажды осенью 1606 года Томмазо из разговора тюремного цирюльника с солдатами случайно узнал, что давнишние распри Павла V с Венецианской республикой достигли кульминационной точки. Папа подверг Венецию церковному отлучению. Кампанелла тут же придумал новый план. Рим не внемлет его обещаниям сотворить чудеса, но, может быть, он не останется глухим, если Кампанелла потрафит ненависти папы к строптивым венецианцам?

Он решил использовать сложившуюся политическую обстановку и написал сочинение «Против Венеции». Сейчас папа особенно нуждался в поддержке итальянских князей. Томмазо вспомнил, как много лет назад, когда он вместе с Джамбаттистой Кларио сидел в тюрьме, он добился заступничества со стороны австрийского двора, написав «Речи к итальянским князьям», где призывал их всемерно помогать папе и Габсбургам.

Ему пришло в голову снова пустить в ход это сочинение. Он стал спешно восстанавливать «Речи к итальянским князьям» и переделывать их так, чтобы они подходили к изменившейся ситуации. Он считал, что ему будет выгодно, если об этих его работах, когда они будут закончены, станет широко известно в Риме. Он писал друзьям, чтобы они предприняли необходимые шаги.

В тот предрассветный час, когда на Кампо ди Фиоре палачи сжигали Джордано Бруно, на почетном месте недалеко от костра среди группы высших церковных сановников стоял немец Каспар Шоппе и внимательно наблюдал за казнью. Дикая расправа над гениальным Бруно не вызвала в его душе возмущения.

В одном из своих писем он даже позволил себе иронизировать: «…Я полагаю, что Джордано Бруно отправился в другие миры, которые выдумал, чтобы рассказать, как поступают римляне с богохульниками и грешниками…»

Каспар Шоппе был своим человеком при папском дворе. Ученый, известный своими сочинениями по грамматике, он был обуреваем честолюбием и жадностью. В 1598 году он написал восторженный панегирик папе Клименту VIII, отрекся от лютеранства и перешел в католичество. Ему положили солидную пенсию и осыпали милостями. Он принялся ревностно служить папе и Габсбургам. За годы, прошедшие со дня казни Бруно, Шоппе сделал большую карьеру. Римская курия доверяла ему различные щекотливые поручения, касавшиеся борьбы с протестантизмом. Он смог удовлетворять страсть к политическим интригам и обогащению. Он умел ловко продавать свое бойкое перо, восхваляя испанского короля, писал об истинности католической веры, о спасительности индульгенций, о юбилеях, о верховенстве папы над светскими князьями.