— Да ладно тебе, Миха, вальнуть всегда успеем, — возразил парень с пятном и снова встряхнул пленника как куль с мукой. — Эй, чувырло, последний раз спрашиваю. Где нычка?

Данилов почувствовал, что от ответа зависит его жизнь. Вообще-то, он не уважал даже ложь во имя спасения. Но ему ещё не случалось попадать в ситуацию, когда спасаться приходилось не от порицания, а от пули или ножа.

Врать нехорошо. Но что-то подсказывало парню, что если сказать правду, то они огорчатся, а потом порешат его, не сходя с этого места. Не из садизма и даже не для того, чтоб кормовую базу не истощал. Просто так.

Конечно, когда обман раскроется, они тоже по голове его не погладят. Но так он хотя бы выиграет время, и есть шанс, что в пути выпадет возможность… Она просто обязана выпасть.

— Ладно, ваша взяла, — ответил он с неподдельным сожалением. — Есть тайник. Маленький, правда, и далековато. Покажу.

— Да куда денешься, — прыснул Меченый, потирая руки.

— Место опиши, — скептически прищурился главарь. — Может, лажу порешь, а мы из-за тебя время потратим.

Саша ждал этого вопроса, пытался придумать ответ заранее, но мысли скакали, и ему пришлось целиком положиться на экспромт.

Он представил перед глазами сначала развёрнутую карту района, а затем панораму того места, где мог бы находиться его тайник, и начал говорить, будто выдавливая из себя слова понемножку:

— Трасса… Это где-то километров пятнадцать к югу от Новосибирска. Не доезжая метров двести до поворота на Левые Чемы. Недалеко от дороги. В ельнике. Свернуть у домика обходчика на просёлок, рядом ещё знак будет — неохраняемый переезд. Там закопал…

Данилов перевёл дух и закашлялся. Двое головорезов смотрели на него изучающе. Было неясно, поверили они легенде или нет. Сам Александр выглядел спокойным, но это был не самоконтроль, а нервное истощение, из-за которого на смену панике пришло безразличное «будь что будет». Ему было даже любопытно, чем это закончится.

— Складно звонишь, — кивнул, наконец, тот, кого Саша мысленно окрестил Старшим, с ударением на последнем слоге. — Залазь, прокатимся с ветерком. Нам один хрен на юг надо.

— Вот, так бы сразу, — поддакнул тот, к которому подходила поговорка «Бог шельму метит». — А то «нет» да «нет», ломаешься как девка красная. Типа мы лохи, поверим, что кто-то будет топать в город чисто так, воздухом подышать. Да ещё с противогазом. Только молись, чтобы там оно было. Понял, сучара?

— Да ты не боись, земеля, — толкнул парня в бок Старшой, поднеся к его глазам лезвие отнюдь не сувенирного ножа. — Если что не так, больно не будет. Чик, и весь ливер под ноги.

Без лишний церемоний его втолкнули в салон. Вечный пешеход по жизни, Данилов не слишком разбирался в марках автомобилей, но по высокому силуэту понял, что это внедорожник. Да по-другому и быть не могло. Разве пройдёт по такому снегу машина с малым клиренсом? Цвета он был, скорее всего, чёрного, хотя в темноте никто не мог бы за это ручаться. На дверце, которую распахнули у него перед носом, Саша успел рассмотреть мелкие частые дырочки.

Рядом с ним плюхнулся парень со странной кличкой Горб — вроде не сутулый? — от души хлопнув дверью. Зарычал мотор, и они тронулись с места, с трудом проскочив занос, образовавшийся на переезде. Данилов подавленно молчал, медленно приходя в себя. Бандиты его пока не трогали, продолжая какую-то беседу, прерванную его появлением, прерывая друг друга скабрезностями и конским ржанием.

Он так и не понял, что заставило его оторвать глаза от пола и перевести взор на ледяную пустыню за окном. И вовремя. Через десять минут в свете галогенных фар промелькнула синяя табличка:

Мимо неё он прошёл с час назад. Это был удар посильнее, чем прикладом. Саша почувствовал, как у него внутри разливается горечь бессилия, от которой хотелось выть. Его везли назад, на запад. Значит, не поверили. Значит, конец. Что с ним сделают? Вряд ли съедят или продадут в рабство. Так далеко падение нравов ещё не зашло. Скорее всего, они убьют его на ближайшей стоянке, но не просто, а с выдумкой. Фантазия человеческая не знает границ.

Он уже успел попрощаться с жизнью и весь следующий час думал только о том, что важнее — уйти из неё быстро или уйти достойно, когда новый дорожный указатель вернул в его сердце надежду.

Значит, всё-таки на восток. Значит, купились на его обман. Видимо, они просто объезжали препятствие на пути. Эта, казалось бы, кратковременная отсрочка наполнила Сашино сердце таким ликованием, будто он выиграл в лотерею миллион. Ему даже пришлось заставить себя думать об обугленных трупах и размозжённых костях, чтобы взгляд, светящийся радостью, не выдал его. Он расслабился и откинулся на спинку сиденья. Впереди было ещё много часов дороги.

Конечно, можно было сказать, что тайник ближе, в какой-нибудь из пригородных лесопосадок. Но путь туда недолог, и протекал бы он, скорее всего, без остановок, так что по логике вещей шанс убежать был бы мизерным. Слишком удалённый тайник тоже вызвал бы обоснованные подозрения.

«По теории вероятности попадают все в неприятности» — эта строчка из дебильной старой песни вторые сутки не шла из Сашиной головы. Путь до вымышленного тайника, который раньше можно бы было проделать за час, занял больше суток. Постоянно приходилось то съезжать с шоссе и прорываться по бездорожью, объезжая непреодолимые завалы, то плутать по просёлкам в поисках обходного пути там, где дорога превращалась в непрерывное кладбище погибших автомобилей.