Элдер и Морин стояли на широком тротуаре рядом с торговым центром «Виктория», и мимо них спешили люди. Перед светофором на углу Милтон-стрит в три ряда замерли автобусы. У Элдера рубашка прилипла к спине, и дело было даже не в жаре, хотя температура была за двадцать и в воздухе висела какая-то тяжесть, явный предвестник надвигающейся грозы.

– Тут совсем не обязательно есть связь, – сказала Морин.

– Знаю.

– Шейн Доналд объявился в городе в пятницу, а девушка пропала через день после этого. Это просто совпадение.

– Эмма Харрисон, – сказал Элдер. – Ей столько же лет, сколько было Сьюзен Блэклок, когда та пропала, столько же, сколько Люси Пэдмор, когда они ее убили – Доналд и Маккернан. Ты же видела фотографии, у Эммы тоже светлые волосы, длинные светлые волосы. Как и у тех.

– Фрэнк, по статистике, каждый год пропадает без вести множество шестнадцатилетних девушек. Ставлю что угодно: у половины из них светлые волосы. Эмму Харрисон и Шейна Доналда не связывает ничто. Ничто.

– Кроме того факта, что он был здесь.

– Если это так.

Элдер шагнул в сторону, давая пройти молодой женщине, толкавшей двойную детскую коляску.

– Ты еще будешь связываться с Джерри Кларком? – спросил он.

– Вместе поговорим, ладно?

Когда они пересекли улицу и направились к Тринити-сквер, на землю упали первые капли дождя.

Кардиган нашел Харолд Идж. Харолд, семидесяти двух лет, – один из основателей и постоянных членов клуба «Ист-Ноттингем Синьер Рэмблерз», [32] – спина до сих пор прямая и глаза как у орла. Утром в среду он отправился в пеший поход с Джесс – помесью колли с лабрадором, – сел в автобус, идущий из Ньюарка в Линкольн, сошел с него в пяти или шести милях от города и по тропинкам и старым, никак не обозначенным переулкам направился через деревню Нортон-Дисни кружным путем обратно в город. Отличная прогулка на целый день.

В рюкзаке он нес карту, изданную Картографическим управлением, компас и бинокль, батончик «Кеннел минт», два сандвича с сыром и пикулями, яблоко и хороший ломоть пирога со свининой. Там имелись также шоколадные драже для Джесс, бутылка с водой для них обоих и потрепанный справочник «Птицы Британии» издания Королевского общества охраны птиц. Он совсем недавно привык наконец пользоваться амортизирующей тростью для пеших походов, сделанной по немецкому образцу, которую ему три года назад подарила одна из племянниц.

Харолд шел уже почти час и задержался на краю широкого поля, чтобы проверить, правильно ли он идет. Там, на другом конце поля, должна была открыться дорожка, ведущая дальше в лес, но он что-то не видел никакой прогалины в живой изгороди. Может, заплутал? Ага, вон она, просто заросла боярышником, но еще достаточно широкая, чтобы протиснуться по очереди между деревьями, потом взобраться по узким ступенькам, ведущим через изгородь, и спуститься на другой стороне, где проход свободен.

По правде говоря, это Джесс нашла кардиган. Обнюхивая заросли папоротника, который заполонил все пространство около живой изгороди, она вдруг подняла голову и громко залаяла, и Харолд решил было, что она нашла кроличью нору или что-нибудь в этом роде, может, даже барсучью нору, но вместо этого разглядел там какое-то цветное пятно, пурпурное.

– Тихо, девочка, тихо. Молодец!

Харолд осторожно просунул конец своей трости в заросли, отцепил тряпку от шипастой ветки, на которой та висела, и подтащил к себе. Женский кардиган, подумал он, и к тому же в приличном состоянии. Слишком модный, чтобы его тут забыл обычный турист, это сразу видно. Можно повесить его на изгородь на случай, если вернется тот, кто его тут забыл, однако такая возможность показалась Харолду маловероятной. Вместо этого он осторожно свернул его и засунул в рюкзак. Какой-нибудь магазин для бедных будет признателен ему за такое приношение, можно не сомневаться.

И только вечером, уже дома, когда он смотрел местную программу новостей, лежа в ванне, расслабляясь и наслаждаясь, до него дошло, что между его находкой и Эммой Харрисон есть прямая связь. Когда ее видели в последний раз, говорил диктор, на Эмме были узкий топик в цветочек, синяя джинсовая юбка, открытые розовые сандалии и пурпурный кардиган.

Харолд закрыл кран, завернул кардиган в двойной газетный лист, уложил сверток в пластиковый пакет и отнес в местный полицейский участок.

Район, где Харолд Идж любил совершать свои пешие прогулки, по большей части представлял собой холмистую местность. К северу от деревни Нортон-Дисни, за узкой дорогой, скорее, аллеей, которая уходила на восток от шоссе А46, лежал лес, а ближе к деревне протекала река Уитем, долгим кружным путем несшая свои воды к заливу Уош. К востоку от нее располагалась небольшая каменоломня, а остальное пространство занимали поля, там и тут утыканные фермерскими строениями и редкими жилыми домиками. За последние четыре дня по крайней мере один раз шел проливной дождь, но, если не считать этого, погода стояла сухая и теплая; кардиган, когда он попал в полицию, был сухой на ощупь, только там, где один рукав завернулся, ощущалась небольшая влажность. На левой стороне виднелась прореха – до конца он не порвался, – там, где он зацепился за живую изгородь и застрял в ней.

Эшли Фулкс тут же заявила, что это тот самый кардиган, который Эмма позаимствовала у нее, и разразилась слезами; ее родители подтвердили, что вещь принадлежит их дочери. Констебль Эйлин Джой, которая была назначена держать постоянную связь с Харрисонами, сообщила им о находке.

Полиция перенесла свое внимание с Раффорд-парка на район вокруг Нортон-Дисни. К полицейским из Ноттингемшира присоединились их коллеги из Линкольншира, персонал соседней базы Королевских военно-воздушных сил и значительное количество добровольцев из местных. Все пространство они должны были обследовать по частям, постепенно продвигаясь от центра к периферии, изучая каждое здание, каждую изгородь и канаву, каждый сарай. Сканеры, уже готовые к погружению в озеро в Раффорде, передислоцировали на реку Уитем.