– Тебе рассказали обо мне что-то смешное? – спросила я слегка заплетающимся языком.

– Нет, тетя Катя искала мне невесту. Долго искала. Все, которых я видел – мне не понравились. Они были скучные. А с тобой весело. Я могу жениться на тебе. Тетя Катя сказала, что ты старая дева.

Мало того, что я в веренице невест была в самом хвосте очереди, еще это чудовище решило снизойти до меня и спасти девичью честь!

– Знаешь, Семочка, я живу по западным меркам. Там женщины, раньше тридцати не думают о замужестве и детях. Они наслаждаются свободой, а потом заводят семью и посвящают себя ей целиком!

– Но ты ведь уже старая! – невозмутимо заметил спортсмен-недоучка. Мне захотелось ударить его бутылкой по голове, но я сдержала свой гнев.

– Это тетя Катя старая! А я в полном расцвете сил!

– У нее трое детей…

– И задница с ванну!

Семен замолчал. Он смотрел на меня с обидой, как ребенок. Я перевела тему и направила беседу в новое русло, менее безобидное, чем родственные связи.

Когда коньяк был испит до дна, племянник тети Кати растеряно уставился на пустую бутылку.

– Ты еще хочешь выпить? – спросила я Семена.

– Нет. Просто он закончился и теперь не знаю, что делать. Мне понравилось быть с тобой.

Он был так искренен и непосредственен, и даже умилял меня.

– Знаешь, у меня терки с родственниками. Можно у тебя переночевать? Мой вопрос поставил в тупик спортсмена-тугодума, на лице его было много эмоций. Видимо его мучил вопрос Гамлета: «Быть или не быть?»

– Хорошо, можешь поехать ко мне. Родители ночуют у тети Кати.

– Почему твои родители ночуют у нее? – я заподозрила, что родственница-сводня предвидела, что я могу поехать в гости к Семену.

– Потому что они играют в лото каждую субботу и ночуют у тети Кати и дяди Гриши.

Мы приехали к Семену. На пороге он сразу предупредил, что расстелет для меня диван в зале. Я умылась, облачилась в огромную футболку гостеприимного хозяина и улеглась на любезно предоставленное спальное место. Выпитый коньяк бушевал в крови, мне не спалось. Все мои мысли были направлены на одно: я хотела узнать, действительно ли Семочка обладатель огромного э… инструмента. Я прислушалась: в его комнате было тихо. Вдруг заскрипела софа – похоже, он тоже не спал. Я тихонько выпорхнула из зала и на цыпочках прокралась к двери спальни гиганта. Дверь была приоткрыта.

– Сема, – ти хо позва ла я. Мебел ь заскрипела, но он не отк ли ка лся. Я проползла в щель двери, как женщина-змея, и оказалась напротив его софы. Человек-гора был скрыт под одеялом и кряхтел, я не сразу сообразила, что происходит и сдернула с него одеяло. Было темно, но в окно второго этажа заглядывал уличный фонарь. Могу сказать одно: тетя Катя была права по поводу размера. Такого я не видела ни разу. Гигант – спортсмен не сразу сообразил, что разоблачен, но увидев меня, он так заорал – я думала, мои перепонки разорвутся.

– Спокойно! Тихо, Семочка, тихо! Не надо меня бояться! Я могу помочь! – лепетала я, испуганно. Минут десять я плясала вокруг софы успокаивающий танец. Он накинул на себя одеяло и выкрикивал бессвязные фразы. Наконец, он сдался, и я протиснулась в его объятия. То, что произошло позже, напоминало совокупление невиданных животных, причем одно из них, женская особь, была распластана по софе, а другое скакало по ней, рыча и беснуясь. Время шло, за окном брезжил рассвет, а Семен не унимался. Я боялась, что это никогда не закончится. Зазвенел будильник – время было шесть утра. Семен замер посмотрел на часы, затем на меня и закруглил свой половой акт.

– Тебе пора, – произнес он зевая.

– Что?

– Скоро приедут родители от тети Кати. Это будет нехорошо, если мама и папа застанут тебя и поймут, что мы с тобой это… ну, до свадьбы.

– Твои родители инопланетяне?

– Нет, они люди.

– Эти люди не знают, что когда мужчине и женщине глубоко за двадцать, они делают ЭТО до свадьбы!

– У нас традиция! – убеждал меня долгоиграющий секс-спортсмен. Судя по его выражению лица, переубеждать Семена было бесполезно.

– Ты мне хоть такси вызовешь? – процедила я сквозь зубы.

– Автобусы ходят с пяти. А до твоего дома по дворам всего двадцать минут. Мне хотелось влепить звонкую пощечину обидчику, но я не стала искушать судьбу, ведь если человек-гора ответит на удар, сложно представить смогут ли собрать меня хирурги.

Когда за мной захлопнулась дверь, и я осталась на лестничной площадке, то не могла двинуться с места. Ноги дрожали и отказывались двигаться с места. Я чувствовала себя использованным презервативом, который выбросили за ненадобностью. Безумно хотелось домой, в свою теплую и уютную постель. Так как сумка с документами и деньгами была при мне, я сразу отправилась на вокзал. К матери заезжать не стала, чтобы не доставить ей удовольствие лицезреть мое моральное падение.