– Это была истерика оскорбленного мужчины? – спросила я с любопытством.

– Это… просто мнение.

– Мнение о чем?

– Ты меня поняла, – ответил он тихо. – Как я вас ненавижу! Женщины! Вы играете нашей душой, и разрываете сердце острыми когтями. А как жить дальше? Объясни, раз такая умная! Как? Приспосабливаться к тем, кто тебе безразличен? Да, физиология реагирует, а вот душе – холодно рядом с вами.

Стемнело. Мы снова замолчали. Я взяла бутылку и налила еще шампанского.

– Вечер перестает быть томным, – произнесла я задумчиво. – Мне знакома боль! Не только мужчины страдают от неразделенной любви. Заешь, особей женского пола тоже бросают и лишают надежды на будущее! Когда сердечная мышца заживает после травм, агрессия и возмущение – это естественно. Что тебя так оскорбило? Невнимание к серым камушкам?! Только вот с больной головы не надо валить на здоровую, – почти прорычала я. – Разве у мужчин происходит по-другому? Они обращают внимание не на длинные ноги, и упругую грудь? Первое, что оценивают мужчины, конечно, интеллект! Они тяготеют к овальным серым мышкам, скромным и неброским!

– Это общие представления, – оправдывался Александр.

– Бабьи! – съязвила я.

– Да, бабьи! Если мужчина любит, то не побежит к другой!

– Разве?

– Да! Он будет предан ей сердцем и душой!

– Да? А твоя супруга в курсе твоей теории?

– Я не люблю ее! – крик Александра заставил меня замереть. – Я презираю себя, потому что вынужден засыпать и просыпаться с женщинами, которые мне малолюбопытны.

Его откровенность заставила мои слезные мешочки работать, и по щекам покатилась соленая вода. Я чувствовала себя униженной и оскорбленной. Я что-то пролепетала про головную боль и поспешила покинуть ненавистную мне комнату. Это была жирная точка в моем романе.

Я долго не могла уснуть. Мне не давали покоя слова Александра. Я прокручивала наши кратковременные санаторно-курортные отношения. Он был со мной нежен и внимателен, наши ночи были полны страсти. Правда один раз он назвал меня Надей, но я притворилась, что не заметила этого. Слезы капали на подушку – во мне билась в конвульсиях малолюбопытная женщина.

Я еле пережила оставшиеся несколько дней отпуска. Я очень боялась встретить Александра с его не любимой второй половиной. Но мне повезло: как выглядит жена героя моего шестидневного романа я так и не узнала. И не только из-за маскировки: надетых мною темных очков и огромной шляпы, специально приобретенной в магазине сувениров на первом этаже главного корпуса, но и потому что при виде пар моложе шестидесяти я, как кенгуру, большими прыжками скакала в противоположную сторону.

Из отпуска, несмотря на коллизии и горький финал моего романа я вернулась отдохнувшей и загорелой, с радостью обнаружив, что меня больше не раздражают лица моих коллег. Я с лучезарной улыбкой рассказывала подробности моего восхитительного отпуска (конечно, восемьдесят процентов моей повести о счастье у моря было выдумкой). Но мне казалось, я сама верю в придуманную байку о молодом капитане дальнего плаванья с крепким телом и отсутствием в паспорте штампа о браке. Сотрудницы довольно кивали и восхищенно вздыхали, слушая пикантные подробности моего псевдо-романа. Красивую сказку прервал визгливый голос секретарши босса, которая высокомерно сообщила, что меня требуют на ковер. Пообещав, что самые горячие подобности моей поездки еще впереди, я умчалась в приемную начальства.

– Вижу, вы отдохнули хорошо, – нараспев произнес Василий Арнольдович, заглядывая в разрез блузки. – И сыпи, как не бывало.

Я, улыбаясь, выпрямила спину, демонстрируя загорелые выпуклости.

– Что вы делаете сегодня вечером? – загадочно спросил начальник.

– Ничего, – сказала я без задней мысли, не поняв суть вопроса.

– Может быть, мы с вами поужинаем?

Я открыла рот, чтобы отказаться, но звук не шел из моего горла, и я растеряно кивнула в знак согласия.

– Так значит, я заеду за вами часиков в девять?

– Пожалуй, – промямлила я и, извинившись, вышла из кабинета.

Я всегда думала, что любовницей начальника может стать только секретарша – стандартная ситуация высмеянная анекдотами и самой жизнью. Перспектива встречи с Курятником вне работы меня вдохновляла. Мне было до ужаса любопытно, как выглядит и ведет себя директорствующий надо мною человек вне офисных стен. Я не планировала надевать на себя хомут болезненных отношений с представителем руководящего звена.

Я надела свое маленькое черное платьице и с волнением ждала, пока часы пробьют девять. Ровно в назначенное время позвонил телефон, и голос начальника сообщил, что машина подана.

– Вы пунктуальны! – произнесла я, садясь в машину.

– Это не единственное замечательное качество, которое у меня есть. Вы поймете, какой я необыкновенный человек уже сегодня вечером!

– Скромно! – парировала я, натянуто улыбнувшись.

– Вы очаровательны! – мурлыкал он.

Я поблагодарила за комплимент, и мы поехали.

Ресторан, на который пал выбор моего шефа, показался мне пафосным.

– Дорогой Василий Арнольдович! – почти пропел лоснящийся пузатенький человек. – Как давно вас не было.

Сотрудник ресторана расточал комплименты и говорил много слов о том, что приход в ресторан такого дорого гостя как Курятник – это великий праздник и весь персонал ресторана плачет от счастья.

– Вам тут рады, Василий, как миссии! – прокомментировала я лизоблюдство услужливого мужчины.

– Да, я тут частый гость! – ответил цветущий шеф.

– Часто водите сюда женщин?

Мой вопрос застал его врасплох. Он, немного заикаясь, пояснил, что в этом ресторане проходят все самые важные встречи и возможно именно здесь пройдет корпоратив нашей фирмы.