— Вроде бы широкая общественность полагает, что это сделал Артур, по вполне очевидным причинам, — с горечью заявила я.

— Ну, разумеется, это чушь. Но у тебя должны быть какие-то предположения. Кому понадобилось убрать ее с дороги? Представляла ли она для кого-то опасность? Может быть, кого-то шантажировала?

— Полицейские изучили ее банковский счет. Там все в порядке. Если она и получала от кого-то деньги, то получала их наличными.

— Но ты считаешь, что она тратила больше, чем получала от Артура?

— Она всегда так делала.

Люси задумалась.

— Сейчас уже не то, что в былые времена, — сказала она. — И не так-то легко получить кредит, как бывало прежде. Джульетте приходилось оплачивать хотя бы некоторые счета, а эта ее компания не стала бы якшаться с людьми, которые стеснены в средствах. Порой мне даже приходит в голову мысль, не шантажировала ли она Боба…

Люси поднялась. Судя по ее виду, ее мучила бессонница. Весьма характерно для Джульетты, подумала я, — оставлять позади себя шлейф из опустошенных, страдающих женщин. Мэри-Лу, боровшаяся со своими собственными подозрениями; Люси, измученная, осунувшаяся и ни в чем не уверенная; Марджори Пойндекстер, да и я сама… Даже Джордан наверняка простилась с жизнью из-за того, что владела какой-то тайной, связанной с делами Джульетты.

Собираясь уходить, Люси напудривала носик, подкрашивала губы, но при этом была погружена в собственные мысли. Она посмотрела на меня.

— Эти мужчины! — с мрачной злобой процедила она. — Любишь их, изо всех сил стараешься им угодить. А они тебя бросают, и ты вдруг узнаешь, что существует другая женщина. После того ленча он с ней вновь сошелся и купил ей браслет с алмазами!

— Джульетте? Откуда ты знаешь?

— Мне все прекрасно известно. Его секретарша оплатила счет, а потом как-то написала мне, не желаю ли я застраховать браслет?

На это мне нечего было сказать. Она продолжала стоять, сжимая в руках свою сумочку.

— Что нового слышно насчет этого Аллена Пелла? — поинтересовалась она. — Он здесь тоже замешан, Марша. Каким-то образом. Что в полиции думают по поводу того человека, который заходил в трейлер сразу же после его исчезновения?

— Никто ничего не знает. Они пока не напали на его след.

Люси глубоко вздохнула.

— Порой мне кажется, что я действительно схожу с ума, — сказала она. — В тот вечер Боб куда-то уезжал на машине. Я даже не знаю, куда он ездил.

Выйдя из клуба, я обнаружила, что мой младший офицер по-прежнему находится на боевом посту, и не без труда от него отделалась. Вдобавок ко всему, из-за своего тревожного состояния и длительного периода дождей, я простудилась и на следующий день слегла с высокой температурой. Мэгги послала за доктором Джеймисоном, и именно доктор Джеймисон добавил новый штрих к делу Аллена Пелла.

Он осмотрел меня, объявил, что я буду жить, выписал рецепт, а затем присел поболтать. Вроде бы Агнесс Дин стало совсем худо, и Мэнсфилд Дин очень тяжело это переживает.

— Забавно, — заявил он, — наблюдать за такими вот крупными мужчинами, которые женятся на хрупких женщинах и боготворят их! Конечно, ей многое пришлось пережить. Но что проку лелеять старые печали?

Лишь собравшись уходить, доктор вскользь упомянул об Аллене. Помню, в тот день он выглядел уставшим. Просматривая сейчас свои записи, я обнаружила, что то же самое я говорила при разных обстоятельствах о большинстве из нас. Но он к тому же был чем-то обеспокоен, и сказанное им позволило взглянуть на ситуацию в несколько ином свете.

— Есть одна вещь, которая ускользнула от внимания полиции, — сказал доктор. — Аллен Пелл — сильный человек, к тому же молодой. Время от времени я встречал его то там, то сям, и у меня он вызывал симпатию. Однако учтите вот что. Человек, напавший на него в тот день, был ему знаком—более того, Аллен ему доверял. Он не предполагал такого исхода.

— Но, доктор, ведь никто толком его здесь не знал. Во всяком случае, близко.

— Кое-кто знал его слишком хорошо— на его беду, — сухо заметил доктор и вышел; я же, чувствуя себя совершенно несчастной, осталась лежать в постели, снова и снова обдумывая его слова. 

Случилось так, что ненастье в ту ночь кончилось. Когда на следующее утро я проснулась, ярко светило солнце и слышались веселые крики чаек. Простуда моя тоже пошла на убыль, и если что-то в этом мире еще способно было меня порадовать, то это крепкий кофе, приготовленный Лиззи, ее хрустящий бекон, а также свежесрезанная роза из сада, которую Майк время от времени присовокуплял к моему подносу с завтраком.

После того как я оделась и закуталась в несколько свитеров, Мэгги настояла, чтобы я спустилась вниз и вышла прогуляться по саду. Там я и находилась, прилежно рассматривая колокольчики, когда к дому подъехал шериф.