Он не стал договаривать. Итак, он сделал лучшее из того, что смог придумать: послал бродягу из больницы ко мне с запиской. Но необходимо было сделать еще кое-что. Он встретился со мной. Он не желал отсиживать остаток срока за непредумышленное убийство, и имелось нечто, способное помочь ему прояснить это дело, — записка Джульетты к нему, в которой говорилось, что с Лонг-Айленда она вернется в город вместе с ним на машине. Теперь она была мертва, и это не могло ей повредить.

— Думаю, именно за этой запиской она и охотилась в ту ночь, когда я пострадал в аварии, — пояснил он. — Даже я напрочь забыл на время, что записки и не могло быть у меня в доме. Я предполагал, что она спрятана вместе с жемчугом— если только она ее не уничтожила, — а она сказала, что жемчуг у тебя, хотя ты этого и не знаешь.

Он связался с одним вором-взломщиком, с которым познакомился в тюрьме, и велел ему осмотреть весь дом, в особенности бывшие комнаты Джульетты. Но там ничего не оказалось— ни писем, ни ожерелья, а к тому времени Аллена уже разыскивали по всей стране, и он ждал, что его в любой момент схватят.

Тогда-то он снова вышел в море. Связался с бывшим капитаном своей яхты, рассказал ему, сколько осмелился, и через него приобрел небольшое подержанное прогулочное судно. Говард Брукс финансировал эту сделку. У Аллена кончились деньги, а появиться в своем банке он не рискнул. И вот он вернулся на остров.

— Отчасти чтобы увидеть тебя, моя дорогая, — сказал он, — а отчасти — чтобы посмотреть, как обстоят дела.

А дела обстояли очень плохо. У Дина пропал его револьвер, и он боялся, что Агнесс собралась покончить с собой. Да и сам Аллен тревожился из-за меня и из-за доктора.

— Агнесс откуда-то узнала, что ты мне нравишься. Возможно, каким-то чутьем подозревала, что я влюблен в тебя, и ее это возмущало. Она считала это предательством по отношению к Эмили. Возможно, она решила, что я слишком много тебе рассказал. И о докторе я тоже беспокоился. Она вдруг придумала и даже сообщила мужу, что доктор дает ей какое-то лекарство, чтобы заставить во всем признаться. Это, разумеется, не было правдой, но раз уж безумная так решила…

Как бы то ни было, Аллен отправился к доктору и предупредил его. Всего, он не стал ему рассказывать— сказал только, что Агнесс Дин чересчур неуравновешенна, а возможно, и опасна. Но ему показалось, что доктор и без того многое знал, а об остальном догадался. Он выслушал и кивнул.

— Я сумею о себе позаботиться, — твердо сказал он. — Мне приходилось это делать долгие годы.

Но в следующий вечер Агнесс застрелила доктора.

Она была одета к званому обеду и последующему балу, когда сделала это. Маскарадного костюма на ней не было, но она надела весь свой жемчуг и прекрасную небольшую диадему. Затем отослала свою служанку и вышла подышать свежим воздухом. Никто не видел, как она отправилась к дороге в своем черном платье, в черной шали, наброшенной на плечи. Когда Дин спустился вниз, она уже снова стояла в холле, разглядывая себя в зеркало, и была совершенно спокойна.

— Как я выгляжу? — спросила она.

— Для меня ты всегда прекрасна, Агнесс.

Вот и все.

Она знала, что доктор будет возвращаться от Дороти, и хорошо рассчитала время. Остановила его машину посреди дороги и застрелила его. Вполне возможно, считал Аллен, что мужу она ничего не сказала и Дин впервые доподлинно узнал об этом преступлении в ту ночь, когда она умерла. Тогда-то он и обнаружил пистолет под ее матрасом, и медсестра застала его с ним в руках.

Он собирался покончить с собой, но медсестра помешала ему.

На следующее утро Мэнсфилд Дин под дождем отправился к Каменистому ручью и закопал пистолет. Позднее он привел туда полицию.

Именно убийство доктора заставило Аллена решиться. До той поры он надеялся, что Агнесс Дин умрет прежде, чем успеет еще что-нибудь натворить. Теперь же он сказал Мэнсфилду, что намерен сдаться властям. Дин воспринял это тяжело.

— Дай еще немного времени, — взмолился он. — Ради Бога, Лэнг! Она же умирает! Больше она ничего не может сделать. Дай ей уйти с миром.

И Аллен обещал. Сидя под перекрестным допросом в кабинете Булларда на грани обморока и выбиваясь из сил, он все-таки продержался до конца. А потом Агнесс умерла. Умерла как раз вовремя, ускользнув от Рассела Шенда, который на следующее утро в залитом дождем непромокаемом костюме предстал перед Мэнсфилдом Дином в библиотеке. Дин как раз вернулся после того, как закопал револьвер, и ему хватило одного взгляда на шерифа. Он понял, что его длительной борьбе пришел конец.

— Извините, что беспокою вас в такой момент, мистер Дин, — тихо сказал Шенд. — Но думаю, вы знаете, почему я здесь.

Мэнсфилд Дин посмотрел на него, лицо его посерело.

— На все воля Божья, — как-то странно заметил он. — По крайней мере, Бог уберег ее от позорного судилища на этом свете…

Узнав всю эту историю, шериф вернулся в здание суда. Хотя было еще совсем рано, Буллард уже восседал за своим столом с чрезвычайно деловым и важным видом, в окружении группы людей.

— Як вам на минутку, — бросил шериф. — Просто зашел сказать, что все кончено. Можете отпустить Пейджа, да и Мартина тоже.