– Там внизу никакого шума? Ничего не происходит?..

– Да нет… Все тихо. А что должно произойти?.. – испугался Макс.

– Мой отчим скоро приедет… – я встала, оглядывая палату. Никого, кроме Макса и «чеченца», не было. Наверное, все уже ушли обедать.

– Так что должно произойти? – так и не понял Макс.

– Она ждет штурма! – с ухмылкой пояснил солдат.

– А–а–а–а… – грустно протянул Макс. – Ты обедать идешь? – спросил он меня, не придав никакого значения услышанному.

– Ты говорил, хорошо кормят?.. – я потерла глаза. «Почему бы не поесть бесплатно, тем более, если вкусно! Они забрали у меня столько крови. Надо же хоть что–то получить взамен…» – расчетливо рассудила я, хладнокровно. Научилась у них всех. Эта циничность помогала им выжить. Мне тоже стало легче.

– Пошли, – кивнула я.

Столовая находилась этажом ниже. Едва мы подошли к железным дверям, нам открыл охранник. Он сам находился на лестничной площадке, где нет окон. В коридор не выходил. Я снова задумалась над тем, что сказал солдат. «Если они днем только на лестницах… кто же следит за порядком на этажах? Неужели они действительно… вам… пиры?.. Бред…» – мы спустились в сопровождении охранника. Там, у дверей стоял второй. Он впустил нас, но тоже не заходил.

В большой, ярко освещенной солнцем столовой было полно народу! Я едва не вскрикнула от ужаса. Так мне стало не по себе. Я не стала считать, но здесь было человек сорок! Женщины и мужчины. Все примерно старше тридцати, но и не старики. От тридцати до сорока примерно. Максу тоже на вид было лет тридцать с чем–то…

Мы сели за стол. Макс сунул мне листок. Что–то, вроде меню. Я принялась читать. Кухня, конечно, была не ресторанная, похоже, диетическая. Никакого мяса, кроме куриного. Ничего острого… Салаты свежие, множество блюд из картофеля. Супы…

– Ну, выбрала? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, спросил Макс. Видно, он был очень голоден. – Можешь заказывать все, что угодно, в неограниченном количестве…

– Порекомендуешь что–нибудь?.. – я растерялась, глядя на такое, практически вегетарианское меню.

– Куриный суп на первое, салат «Цезарь», запеканка с джемом…

– Идет! Всего этого, по две порции, – улыбнулась я.

Макс обрадовался моему аппетиту и поспешил к шведскому столу. Чеченец уже чего–то себе набрал, и как раз вернулся за стол. Все бы было даже весело и легко… и я почти пришла в себя в этом жутком месте, но тут вошел Док, и все настроение опять рассеялось. Налетели черные мысли, страшилки Лехи о вампирах… И мое осознание того, что все люди здесь, как бы замечательно они себя ни чувствовали, все они… пленники, заключенные… доноры.

– А ты собирался следить за фигурой! – подшучивал Док над Максом, когда тот подтаскивал по частям мой «заказ».

– Да это не мне! – виновато улыбался Макс.

Док взглянул на меня.

– А–а–а… Тогда бери побольше.

– Хотите откормить меня, как рождественскую индейку?.. – я сказала негромко, но очень чувственно, и, кажется, все вокруг услышали и притихли. Я даже испугалась. Но Доктора, казалось, ничем не прошибешь. Он присел рядом со мной, все еще улыбаясь.

– Зачем ты так?.. С тобой же по–хорошему… – тихо заговорил он, озираясь по сторонам, но внешне сохраняя спокойствие.

– Хочу по–плохому… – я стиснула зубы. – Не бывает по–хорошему. Вся эта ваша «дружба» очень пошло смотрится, неестественно, знаете ли… И не говорите мне, что все эти люди вас безмерно любят и уважают. Вас просто боятся, потому что за вами власть. За вами все эти охранники.

На этот раз мне, похоже, удалось расшатать его. Ни слова не ответив, он просто встал и вышел. Даже не оглянулся на меня…

– Зря… – фыркнул чеченец.

– Что? – я лениво смерила его взглядом.

– Зря портишь отношения с Доком. Он – неплохой парень… – не переставая жевать, ответил солдат.

– Да неужели! Я слышала, это в психиатрии имеет какое–то название… не помню. Какой–то синдром… любовь жертвы к своему палачу, – я глядела на него с презрением, почти так же, как утром на Доктора.

– Я ж говорил, мала еще, чтоб понимать… – вздохнул он, отворачиваясь.

Я придвинула ближе тарелку с супом.

– Который час? – спросила я у Макса.

Он кивнул мне на большие часы над входом. Они показывали без пяти три.

– Ты все ждешь, когда ОМОН нагрянет?.. – посмеялся чеченец над моим волнением.

– Леш, прекрати! – Макс благородно вступился за меня.

– Чем раньше избавится от иллюзий, тем лучше для нее же.

– Посмотрим, у кого тут иллюзии… – парировала я.

– Да отчим твой уже оттопыривается по полной, деньги просерая! – солдат сорвался на крик, снова привлекая внимание людей.

– Да что ты знаешь о нем! – я злилась, но чувствовала, что вот–вот расплачусь. Не то, чтобы я ему поверила, просто стало так тошно…

– Леш, ну, все, хватит! – Макс выглядел довольно растеряно.