Г-Н ШИМПАНЗЕ. Ах, я прекрасно все понимаю! В прошлое, тем более чужое, не вернешься. Но как было бы чудесно, если бы в той телевизионной передаче именно я подливал мэтру из чайника коньяк…

НАДЯ. Чего уж теперь… Ну не довелось… Ладно, сейчас будем пить рыбий жир! И признавайтесь, негодник, вы опять сегодня на люстре не качались?

Г-Н ШИМПАНЗЕ. Милая, что вы донимаете меня своей люстрой! Я же знаю, вы тоже не враг комфорта и можете понять мое желание оставаться подольше в кресле-качалке, в которой мне так покойно, так уютно…

НАДЯ. Вы деградируете, если будете вести сидячий образ жизни. Ваш рыбий жир, господин Шимпанзе (ПРОТЯГИВАЕТ ЛОЖКУ). Давайте, за новый мировой порядок…

Г-Н ШИМПАНЗЕ. Ам. Пожалуйста, не называйте меня этим ужасным именем. Мне, право, неприятно.

НАДЯ. Как же вас называть? Дядюшка Сэм будет очень недоволен, если узнает, что вы хотите сменить имя. Во всех документах…

Г-Н ШИМПАНЗЕ. Мне нет дела до этого, Надюша. Хотя бы вы не зовите меня так. А зовите, ну Бенжамином, что ли? Бенжамином Ерофеевым, согласны?

НАДЯ В ШОКЕ И САМА СЪЕДАЕТ ЛОЖКУ РЫБЬЕГО ЖИРА.

НАДЯ. фу, гадость какая! Не знаю, что и сказать. Уж лучше зовитесь вы Эдуардом Лимоновым, Виктором Пелевиным, Владимиром Сорокиным. На худой конец Братьями Стругацкими или сестрами Толстыми. И то дядюшке Сэму это не понравиться. А что скажет Нельсон Мандела!

Г-Н ШИМПАНЗЕ. Хочу Бенжамином Ерофеевым зваться и никем больше. Вы, Наденька, вместо того, чтобы предлагать мне заведомо негодные варианты и гадать на кофейной гуще, лучше бы станцевали мне что-нибудь. Я знаю, у вас чудная пластика.

НАДЯ. Это уже слишком! От того, что я вам станцую качучу, вы не станете зваться Бенжамином Ерофеевым, а ваш рыбий жир не превратиться не только в хлебное вино, но и в хлебный квас!

Г-Н ШИМПАНЗЕ НАЧИНАЕТ РЫДАТЬ.

НАДЯ. Не плачьте, мой друг. Я станцую для вас. Я буду звать вас как хотите. Но я обо всем доложу дядюшке Сэму и другим членам Попечительского Совета. Это мой долг, да и деньги мне за это платят.

Г-Н ШИМПАНЗЕ РЫДАЕТ В ПОЛНЫЙ ГОЛОС.

НАДЯ. Бросьте, в самом деле, реветь! Что такое! Здоровый мужик, а плачет как маленький мальчик… А ну, живо на люстру качаться. Рок энд Ролл!

НАДЯ НАЧИНАЕТ ЩИПАТЬ И ТЫКАТЬ ПАЛЬЦАМИ Г-НА ШИМПАНЗЕ, СТАРАЯСЬ ПОПАСТЬ МЕЖДУ РЕБЕР.

Г-Н ШИМПАНЗЕ (ВЗРЫВАЯСЬ). Нет! Я больше не могу! Я может быть даже умру… Все эти каждодневные мучения ради того, чтобы называться противным мне именем… А ведь я даже не верю Дарвину! Не верю…

НАДЯ. Надо говорить: "Не разделяю взглядов". А то верю – не верю. Не в карты играете, мистер.

Г-Н ШИМПАНЗЕ. Я…

НАДЯ. И не думайте.

Г-Н ШИМПАНЗЕ (ВЫТИРАЯ СЛЕЗЫ). Хорошо, хорошо, я не буду, я больше не буду рыдать…

С ПОТОЛКА СПУСКАЕТСЯ ШИКАРНАЯ, ВСЯ В ХРУСТАЛЬНЫХ ВИСЮЛЬКАХ, ЛЮСТРА.

НАДЯ.(ВЫТАСКИВАЯ Г-НА ШИМПАНЗЕ ИЗ КРЕСЛА-КАЧАЛКИ). Качаться, качаться и еще раз качаться… Вертеться… Рок энд ролл в специально отведенное для этого время…(ПОДСАЖИВАЕТ Г-НА ШИМПАНЗЕ НА ЛЮСТРУ) Опять же, дядюшка Сэм сегодня приезжает… Ну как заглянет…

Г-Н ШИМПАНЗЕ ЛЕНИВО ВЗБИРАЕТСЯ НА ЛЮСТРУ И РАЗВАЛИВАЕТСЯ НА НЕЙ.

НАДЯ. Увидит вас на люстре – порадуется. Доставьте пожилому человеку маленькую радость. У него их так мало в жизни…

Г-Н ШИМПАНЗЕ.(НАЧИНАЕТ МЕДЛЕННО РАСКАЧИВАТЬСЯ). Ох, уж мне эти стареющие педерасты с их маленькими радостями…

НАДЯ. Эй, там, наверху! Прекращайте высказываться в откровенно расистском духе! Разве вас здесь этому учат на деньги законопослушных, здравомыслящих, позитивно настроенных налогоплательщиков из числа "золотого" миллиарда…

Г-Н ШИМПАНЗЕ (РАСКАЧИВАЯСЬ СИЛЬНЕЕ). Извиняюсь, выскочило.

НАДЯ. Я тебе!

Г-Н ШИМПАНЗЕ (СИЛЬНО РАСКАЧИВАЯСЬ). Да пошла ты…

НАДЯ. Ой, батюшки!

Г-Н ШИМПАНЗЕ. Что такое?

НАДЯ. Беда, ой, беда!

Г-Н ШИМПАНЗЕ. Я больше не буду…

НАДЯ. Это я, я виновата!

Г-Н ШИМПАНЗЕ. Неужели я – дитя природы! В чем же дело, Надежда?

НАДЯ. Мы забыли снять штаны. На люстре полагается качаться без штанов. Вы же еще не человек…

Г-Н ШИМПАНЗЕ (СТАСКИВАЯ ШТАНЫ И БРОСАЯ ИХ НАДЕ). А… Но, ведь я уже хорошая обезьяна?

НАДЯ ЛОВИТ ШТАНЫ Г-НА ШИМПАНЗЕ, ПРЯЧЕТ В НИХ ЛИЦО, ПОТОМ ПОДНИМАЕТ ГЛАЗА К РАСКАЧИВАЮЩЕМУСЯ ПИТОМЦУ.

НАДЯ. Эх… Вон как попка сверкает, что твой самовар…