И особенно жадным после пережитого, откровенным взглядом осмотрел ее с головы до ног. Она смутилась, посмотрела на Седова. Тот обнял её за плечи, прижал к себе.

— Что ж это Александр Петрович не хочет нас с вами познакомить, всё скрывает.

Закончив разговор, Павел Романович набрал номер и код другого телефона.

— Слушаю, — сказал Канищев.

— Женя, реализовать вариант номер два. Первый — отставить. И жди моих дальнейших распоряжений.

— Всё понял, — сказал Канищев. — Второй реализуем, первый отставляем.

И хлопнул по плечу Костю Мишакова:

— Сворачиваемся. Позвони брату. Скажи — свободен. Может ехать домой.

— Он говорил, что я должен делать дальше?

— Пока нет. Значит, затем должна последовать операция подстраховки. Если не будет отбоя. Не бойся. Без работы не останешься. Твое от тебя не уйдёт.

И хлопнул, не скрывая облегчения, Костю по плечу. Потом, в свою очередь, набрал код мобильного телефона.

— Балабон, у тебя всё готово? Работаем по второму, твоему варианту.

Вернувшись домой, Валерий Эдуардович долгое время не находил себе места. Сейчас он был уверен, что его провели, как последнего фраера. И потому следует немедленно позвонить Эдику Городинскому, которого наверняка тоже взяли на испуг. Провели точно таким же способом… Ну, сволочи! Вот что значит знание психологии современного бизнесмена в России, которого обложили, как загнанного волка, и власти предержащие, и бандиты.

Или они, напротив, все в заговоре против него? И тот же Эдик Городинский в том числе? Но тогда, значит, и сам Григорий Теймуразович, сообщивший о сумме, которую будто бы снял Эдик со своего счета.

Просто голова идет кругом от этих предположений. Будет лучше обратиться к своим ребятам в милицию. Мол, его шантажируют, у него вымогают. Зачем мучиться, если там сидят его вкладчики, которые будут только рады… И пусть у них болит голова о его безопасности… Не обзаводиться же, как Хлестов, телохранителями, сидеть и не высовываться и гадать, сколько это еще может продолжаться?

Позвонив после долгих метаний своим знакомым в милицию, Валерий Эдуардович успокоился. Договорились, что его возьмут под негласную охрану. А денежки, если шантажисты будут настаивать, пусть он отнесет, куда прикажут. Там их, голубчиков, и прихватят, как положено… Кого ему бояться с его-то связями? Приободренный, Валерий Эдуардович даже уснул уже под вечер, чего с ним давно не было, и проснулся лишь после настойчивого телефонного звонка.

Он узнал голос Григория Теймуразовича.

— Слушай, Валера, ты программу «Время» смотришь?

— Иногда… — потянулся Пирожников. — А что случилось?

— Ты помнишь, спрашивал меня про Эдика Городинского?

Валерий Эдуардович ответил не сразу. Вполне может быть, что в милиции его телефон уже поставили на прослушивание. Как бы чего не сказать или не услышать лишнего… Григория Теймуразовича (даже про себя называл хозяина не иначе как по имени-отчеству, не смел, не мог позволить себе панибратства…) никто пальцем не тронет. А ему, Валере, да хоть всей пятерней пасть запечатают… Даже жалко себя стало, как подумал.

— Да, что-то было… А что, собственно, случилось?

— Его сегодня днем взорвали вместе с машиной! — взволнованно сказал Григорий Теймуразович. — Только из дома вышел вместе с женой, только сел… Только что передали… А ты как раз сегодня про него спрашивал. Ты что-нибудь знаешь?

Валерий Эдуардович замотал головой, потом опустился на диван, с которого только что встал.

— Ничего не понимаю… — сказал он придушенным голосом. — Эдьку убили? За что?

— Вот и я хотел бы понять за что… Смотри следующий выпуск новостей по НТВ, там обязательно не только скажут, но и покажут. Ведь всего через несколько часов после нашего о нем разговора, представляешь?.. Что замолчал? Не хочешь по телефону, обсудим завтра…

Пирожников положил трубку, включил телевизор. По российскому каналу шло сплошное тру-ля-ля. Как будто их там только что отвязали. По НТВ — иноземные страсти-мордасти. Ни нашему уму, ни нашему сердцу, как наверняка им — наши…

Он едва дождался программы «Сегодня». И почти сразу после начала программы ведущая с тревожным видом сообщила о гибели известного коммерсанта Эдуарда Борисовича Городинского вместе с женой…

И тут же показали обгоревшую машину и два трупа. Эдик был совершенно неузнаваем. Потом показали Настю. Ее еще можно было узнать…

Обгоревшее, одутловатое лицо Городинского приблизили к самому объективу, оно заняло весь экран, и Пирожников сжал пальцами подлокотники кресла. Он испытал облегчение, только когда поменяли ракурс и план.

Неожиданно ужас сменился в нем злобой. И поделом! Он же сам, Городецкий, первый натравил, науськал убийц на друга детства! Вырыл яму Валере Пирожникову, с кем сидел за одной партой! И сам же в нее попал! А он, Валера, вот только что, буквально час назад жалел его, думал, что бедного Эдика тоже шантажировали, вымогали деньги… Он даже подскочил с места и пустился в некое подобие победного танца, чего прежде за собой никогда не замечал.