Он особенно подчеркнул последние слова. Внезапно его мощная рука замерла на переплете альбома.

— Если только…

— Что ты имеешь в виду, папа? — осмелился спросить Альдо. Все смотрели на Сальваторе, не отводя глаз. Но тот ничего не ответил. С задумчивым видом он кивнул на свой стакан, и Серджо поспешил его наполнить. Потом старик достал из кожаного портсигара новую сигару, закурил ее, выпустил дым, отчего все закашлялись, и повторил:

— Если только… Наверное, эскорт будет сопровождать ювелиров только до самолета?

— Конечно, — подтвердил Муш. — Но такой же эскорт будет ждать их в Нью-Йорке.

— Таким образом, в течение какого-то времени сорок миллиардов будут охраняться не так уж строго, — констатировал глава клана, обволакивая себя облаком едкого дыма.

— Да, во время полета! — догадался Серджо. Его отец согласно кивнул.

— Именно во время полета. Не исключено, что только в этот момент можно будет…

Несмотря на присущее ему хладнокровие, Муш вздрогнул:

— Надеюсь, вы не собираетесь устраивать ограбление прямо в «Боинге»? Такого еще не делал никто.

— А почему бы и нет? — вопросом ответил ему Серджо. — Я недавно смотрел фильм. Он называется «Цель — 500 миллионов». Так там один парень нападает на почтовый самолет.

Он смолк, заметив, что отец нахмурил брови. Старик поставил свой стакан на стол и уточнил:

— Я думал не о фильме. Даже если он недурен, это всего лишь кино. Мне известно о двух реальных ограблениях в открытом небе. Оба они были в Южной Америке: одно в Бразилии, другое в Мексике.

— В «Боингах», папа? — удивился Альдо.

— Нет, в «ДС-3». Сколько я помню, в первом случае речь шла о перевозке бриллиантов. Нападавшие наставили свои пушки на пилота и заставили его приземлиться…

Внезапно старик смолк, как будто пораженный открывшейся его глазам картиной.

— Не представляю себе, как это можно будет сделать, — резко сказал Муш. — Не нужно забывать, что в Нью-Йорке нас будет ждать куча полиции!

— Именно о посадке я и думаю, — бросил Сальваторе. — Возможно, нам могли бы помочь мои американские друзья. Конечно, для этого нужно, чтобы дело показалось им интересным.

Он задумчиво потер подбородок и медленно обвел взглядом сидевших перед ним мужчин.

— Сорок миллиардов… Недурной куш!

Повернувшись к Мушу, старый сицилиец улыбнулся, но глаза его смотрели как бы внутрь себя:

— Не исключено, что ты все-таки получишь назад свою коллекцию. Может быть… Во всяком случае, у нас есть еще месяц, чтобы подготовить это дело.

Его внушительный кулак опустился на красный переплет альбома. Поднявшись, причем все последовали его примеру, он толкнул дверь в соседнюю комнату. Едва он туда вошел, раздался детский крик:

— Деда! Деда!

Маленькая девочка в голубом домашнем платье обняла ногу Сальваторе. С лица сицилийца исчезло строгое выражение. Он нагнулся и, взяв внучку на руки, понес ее к столу, где сидела Тереза, безуспешно пытавшаяся накормить дочь. Вокруг них суетилась Жанна, и вся сцена сопровождалась веселым лаем Салями.

— Хочу с дедом! — решила Сесилия, отшвыривая ложку.

— С дедом так с дедом, — согласился старик.

Он поднял ложку и сел перед тарелкой, взяв девочку на колени.

— Не надо дыма, — капризно сказала та, состроив гримасу. — От него плохо пахнет.

— Ты права, милая, — согласился глава клана. — Он действительно плохо пахнет.

Он протянул сигару дочери, чтобы та ее погасила, и поднес ложку ко рту трехлетнего тирана.

— Это всегда так долго, мама?

Франсуаз Ле Гофф оторвалась от портрета своего младшего сына, украшавшего первую страницу «Франс-суар». Ее темное пальто резко выделялось на фоне стены клиники. Седые волосы, гладко зачесанные назад, прикрывала серая шляпка, давно вышедшая из моды. Казалось, женщина излучает безмятежное спокойствие. Она сняла очки в железной оправе и посмотрела на сына.

— С тобой было проще. А с Жобиком действительно затянулось.

Помахав в воздухе сложенной газетой, она с гордостью спросила:

— Ты читал, какие надежды возлагаются на него в связи с лондонским чемпионатом? Здесь пишут, что во время встречи с мексиканцами он будет самым опасным нападающим.

Ален Ле Гофф, меривший коридор большими шагами, на секунду остановился и с той же гордостью подтвердил:

— Лучшего центрального нападающего в сборной Франции никогда не было, мама.