И правда, бык, сопя и натужно вздыхая, прошел мимо нас так близко, что на его дышащем рыжем боку с полосой засохшей грязи я даже различил волоски. Дощечка надежно заслонила людей, загородила деревья, весь светлый простор вокруг, – ему остался привычный клок земли под ногами, чтоб только мог искать корм. Следом за быком вразброд прошли коровы, на вытянутых плоских шеях бренчало медное ботало…

И снова тишина. Разноголосо перекликаются незримые в зарослях птахи. Потянул ветерок.

Вдруг срывается шишка, дробно стучит по сучьям, падает наземь и катится по глянцевитому игольчатому настилу…

Теперь это далеко. И если я случайно встречаю названия – Вижница или Куты, Путила или Ростоки, то память непроизвольно возвращает в тот край, и с графической четкостью вижу: солнечное высокое утро, в тени дерева памятник погибшим, и рыжий бык с дощечкой на глазах…