— Я пряталась потому, что была слишком травмирована! Хорьки чуть не отгрызли мне руку!

Именно хорьки составляли интересовавшую Джесси проблему — закон штата Калифорния запрещал держать этих животных в домах. Напавшие на Гол домашние любимцы хозяйки магазина «Беовульф», как выяснилось, были нелегально доставлены на территорию штата. То есть представляли собой контрабанду. И что еще хуже для хозяйки, хорьки стали бродячими животными. Она сама выпустила зверьков, чтобы тех не отобрали у нее силой. Но хорьками уже заинтересовался департамент охраны природы, бдительно следивший за численностью вида Mustela.

— Меня мучают кошмары! — сказала Гол. — Я вижу их маленькие злые глаза и мерзкие лапы, они царапают и терзают меня…

Пальцы Присциллы мелко задрожали, с неистовой силой сжавшись в кулак.

Джесси спокойно наблюдал.

— По какой причине вы положили в гамбургер валиум? Чтобы их успокоить?

— Протест! — В воздух взметнулась рука Хинкеля. Театральный школьный жест. — Свидетеля провоцируют!

Родригес наградила адвоката лимонно-кислым взглядом:

— Ответить на ясно заданный вопрос — не значит поддаться провокации. Сядьте.

Хинкель сел, но всем стало ясно, что он еще поднимется. Адвокат имел два шанса выиграть дело: хищники и истерика. Я знала точно, потому что изучала дело по его просьбе, высказав Хинкелю именно это мнение. Адвокат принял насмешку в качестве стратегического совета, который и воплотил в зале суда.

Сдержав раздраженный вздох, Родригес заявила:

— Сейчас почти конец дня. Слушания откладываются на завтрашнее утро, и я хочу, чтобы к этому времени все успокоились.

Стукнув молотком, судья поднялась со своего места, придерживая рукой черную мантию. Судебный пристав скомандовал:

— Встать.

Встали все, кроме Джесси. Пока Родригес не покинула зал заседаний, он продолжал неподвижно сидеть в инвалидном кресле.

Наполненный гулом шагов и обрывками разговоров зал быстро опустел. Гол и Хинкель вышли. Стоя у двери, я обменялась со Скипом коротким кивком. Со мной не поздоровались за руку, поскольку адвокат понимал — я по другую сторону. Джесси задержался у стола защиты. Его жестко критиковал коллега-заседатель, Билл Брандт.

Уже два года минуло с тех пор, как шальной автомобиль припечатал к асфальту горный велосипед Джесси, бросив его на обочине дороги полумертвого, со сломанным позвоночником. Лучший друг Джесси, ехавший следом, погиб, и Джесси считал себя счастливчиком. Потребовался год лечения и упорных занятий физкультурой, чтобы частично восстановить работу ног. Со временем Джесси научился ходить на костылях. Однако предпочитал передвигаться в облегченном инвалидном кресле для спортсменов.

Держа на коленях кейс с бумагами, Блэкберн развернул кресло и двумя сильными толчками направил его по боковому проходу. Заметив наконец меня. Джесси сказал Брандту, чтобы тот его не ждал. Окинув меня быстрым, с оттенком сомнения взглядом, поверенный хлопнул Джесси по плечу и просочился на выход. Казалось, Брандт подумал: «Это он или она?»

Джесси обратился ко мне:

— Еще один день отдан защите правды, права и злобных грызунов. Боже, я люблю закон.

— И да вознаградит тебя благодарная нация. Что сказал Брандт?

— Хочет, чтобы я укротил свой язык. Никакой грубости в отношении калек. И еще он сказал, что сильно взволнован. Перед ним один калека травит другого, так что защита может использовать ситуацию, не чувствуя за собой никакой вины.

Я не стала комментировать. Привыкла к его обычным заморочкам.

— А что думаешь ты?

— Чувство вины хлещет через край.

— Брось, у тебя от рождения нет такого гена.

— Ну да, его получила ты, а не я. Из-за чего сегодня мучаешься?

Мы вышли из зала, и я заулыбалась:

— Беспокоит долг Гондураса.

Взглянув на мой траурный костюм, Джесси поинтересовался, как прошли похороны.

Я передала ему флайер «Оставшихся».

— Напомнило о подстрекательстве к бунту.

Он посмотрел на протянутый листок и, когда я показала на подпись под комиксом, проговорил:

— Ни фига себе!

— Джесси, это местная церковь. Боюсь, сие означает, что Табита уже в Санта-Барбаре.

Он ткнул пальцем в одну из картинок:

— Означает, что на это стоит посмотреть твоему брату.

Как ни ужасно, я действительно не обратила на картинку внимания. Горы в языках оранжевого пламени. Черные трещины скальных пород поглощают надпись «Голливуд», здание конгресса США и морского офицера в синей форме.

— Похоже, воссоединение и правда не входит в ее планы, — заметил Джесси. — Что будешь делать?

— Хочу предупредив Брайана, найти Табиту и выяснить, что, собственно, происходит. Может, Табита не связана с самой церковью? Не исключено, что она работает за деньги.

— Ты сама в это не веришь. Во всяком случае, не с ее прошлым.