«Брось, Ами! — раздался резкий приказ вампира. — Зови отсюда, не стоит ломать ноги».

Я повиновалась и, не успела я закончить обязательную фразу, как напарник чуть только не свалился мне на голову, слишком уж поспешно спустившись с чердака.

— Стой тут! — выкрикнул вампир, устремляясь в тёмный провал внутренней комнаты. — И запри дверь, нечего дом нараспашку держать.

Я ещё нащупывала засов, не решаясь в темноте возиться с замками, когда темнота несколько рассеялась слабеньким огоньком свечи.

— Иди сюда, Ивона! — выкрикнул из комнаты вампир. Я повиновалась, и обнаружила, что кто-то заранее подготовился к встрече, поставив глубокие кресла возле круглого столика, на котором стояла запечатанная бутылка вина, два бокала и вазочка со свежими фруктами. Подсвечник с новой свечой, которую и зажёг вампир, стоял тут же.

— Удивлена? — засмеялся не-мёртвый, взяв в руки вазочку и шумно, напоказ принюхиваясь. — И, заметь, никакой отравы, никакого снотворного. Сделано всё, чтобы ты себя непринуждённо чувствовала. Неплохо кто-то постарался, а?

— Но зачем всё это? — поразилась я.

— Я же сказал, — раздражённо напомнил вампир, но тут же смягчился. — Ты можешь почувствовать благодарность за заботу, невольно расслабиться, поддаться на обаяние собеседника… Не качай головой, ты просто ещё не испытала на себе этот метод, моя девочка. Вот увидишь, тебе захочется заплатить больше денег, чем ты отдала бы в пустой комнате на голодный желудок.

Он прошёлся по комнате, зажигая свечи в прибитых к стене канделябрах, и в комнате стало совсем светло.

— Ну, что же, моя девочка, — проговорил вампир, развернув меня к себе и положив руки мне на плечи. — Не снимай вуали, кутайся в плащ и не поддавайся на провокации. Помни, чему я тебя учил и… Я буду рядом, но дальше ты пойдёшь сама. Удачи!

Я подозрительно вгляделась в лицо вампира — что с ним? Показалось или голос напарника дрогнул?

Вампир принуждённо засмеялся и притянул меня к себе, явно борясь с искушением растрепать мне волосы.

— Милая моя, — проговорил он. — Ты бы знала, как я тебе завидую! В первый раз вербовать своего агента…

Он бы говорил ещё, но тут дверь снаружи толкнули, а после послышался требовательный и, как мне показалось, раздражённый стук.

— Всё, иди. Дерзай. Я в тебя верю, — отрывисто выпалил не-мёртвый и словно бы растворился в тенях. Я без особой охоты поплелась открывать дверь. Особого подъёма перед первой вербовкой не ощущалось, только рассеянность и испуг. В ушах звучало «я в тебя верю», произнесённое вампиром, и это удивляло больше всего. Он. В меня. Верит. Вот уж никогда бы не подумала…

Стук в дверь повторился, ещё громче и требовательнее. Я перевела дух и отодвинула засов. Верит он… мне бы его уверенность…

Дверь распахнулась с такой быстротой и силой, что меня едва не убило на месте. Я вскрикнула, отшатываясь в сторону, и чёрная фигура, в первые мгновения показавшаяся мне огромной, застыла на пороге. Потом ночной гость всё же зашёл в дом, закрыл за собой дверь и только после этого обернулся ко мне.

И тут-то прозвучали слова, похоронившие все мои надежды на простую беседу:

— Вы — женщина?!

В голосе говорившего явственно слышалось не столько удивление, сколько крайняя степень негодования; говорил он по-дейстрийски.

— Очень приятно познакомиться с вами, сударь, — нервно проговорила я, разглядывая мужчину при льющемся из комнаты тёплом свете свечей. Смотреть, откровенно говоря, было не на что: чёрный плащ, скрывающий фигуру, на голове широкополая шляпа, а лицо закрывает маска. Сзади полу плаща приподнимал кончик шпаги.

Вот и всё, что я сумела разглядеть, пока гость стоял неподвижно, но, едва он шевельнулся, я заметила некоторую скованность движений, будто что-то ему мешает… Например, свежая рана.

«Глупости, Ами!» — по старой своей привычке возразила я сама себе и осеклась. Мы в Острихе. Здесь бывает всё, и свежие раны отнюдь не редкость.

Незнакомец, видимо, вспомнив о хороших манерах, отвесил мне поклон — сдержано, по-дейстрийски.

— Не могу сказать того же, сударыня, — продолжал он на моём языке. — Я думал, на встречу со мной бюро отрядит человека… — он демонстративно окинул мою фигуру таким взглядом, что я почувствовала себя едва ли не обнажённой, — посолиднее.

Я вспомнила наставления напарника и посторонилась, делая знак гостю проходить в комнату. Тот не стал вспоминать дейстрийские приличия, и прошёл первым. Что ж, можно считать, первый шаг сделан…