— Как он?

— Ничего. Выпил полстакана воды и снова заснул.

Сеченов подошел к пациенту и накрыл его лоб ладонью.

— Температуру мерили?

— Мерила. Час назад.

— Гм, принесите, пожалуйста, термометр, мне кажется, у него жар.

Сеченов повернулся к Блэйну, отгородившись от посторонних взглядов собственной спиной. Он слышал, как нянечка выдвинула ящик тумбочки, как чем-то шелестела, как негромко выругалась, наткнувшись в темноте на что-то острое, и ухмыльнулся.

Блэйн спал. Простыня на его груди равномерно вздымалась и опадала, глазные яблоки под закрытыми веками были неподвижны, организм получил большой стресс и теперь спешно восстанавливал силы, не тратясь на сновидения.

Из кармана халата Евгений Михайлович достал небольшую капсулу. Приложил ее к запястью певца и нажал. Тонкая игла проникла в вену и впрыснула содержимое капсулы в кровь. Через полчаса яд разложится на составляющие, одно из которых, при соединении с обезболивающим, превратится в другое не менее сильнодействующее лекарство. Врач, который сделает укол, совершит грубейшую ошибку — "перепутает препараты" и убьет пациента безобидным обезболивающим.

— Вот, нашла.

Нянечка подошла к Сеченову, и тот подвинулся, чтобы женщина могла добраться до единственного не забинтованного уха Блэйна. Трубочка вошла в ухо молодого человека, миниатюрный прибор негромко пискнул, и на дисплее появились светящиеся цифры.

— Нет, температура в норме.

— Значит, мне просто показалось. Спасибо. Если что, сразу зовите.

Евгений Михайлович вышел из темного помещения реанимации и отправился в свой кабинет. Он дождется, пока подействует лекарство, а потом отметит еще одну смерть никчемного человека.

Хоть Сеченов и сторонился журналистов, они сами находили его. Евгений Михайлович считался слишком ценным человеком, и деятельность его носила такой характер, что не воспользоваться моментом и не устроить из очередного превращения политика или актера в импланта грандиозную шумиху было нельзя.

Сам нейрохирург старался держаться в тени, но его имя не сходило с газетных и журнальных страниц, а уж осветить лотерею Сеченова было святым делом даже для самой завалящей из желтых газетенок.

Каждые полгода Евгений Михайлович устраивал лотерею: выбирал троих счастливчиков из числа тех, кто не имел возможности оплатить операцию, и спасал им жизнь. Конечно, ни о какой установке дополнительных имплантатов речь не шла. Во-первых, для Сеченова это являлось искуплением грехов, и новым убийствам на бесплатных операциях места не было. Второй причиной того, что "бесплатникам" не доставались имплантаты силы и прочие необязательные, но приятные гаджеты, была дороговизна последних. А третьей, самой главной и всеми силами пропагандируемой причиной, была бесполезность "читателя" и прочих штучек. Замена сердца, удаление опухоли головного мозга, восстановление отсутствующей или нерабочей конечности гораздо важнее "суперсилы". Это единственное, чем Евгений Михайлович с удовольствием делился с журналистами.

Вначале, когда так называемая лотерея только зародилась и не успела превратиться в постоянно действующую, все происходило очень просто и скромно. Сеченов определялся с типом операций, доставал соответствующие имплантаты, объявлял о своем решении газетам, чей тираж составлял более миллиона экземпляров, и повторял на сайте собственной клиники, а также в "Вестнике медицины". Потом случайным образом выбирал трех человек из числа подавших заявки и объявлял имена счастливчиков.

Позднее, когда Евгений Михайлович стал знаменитым, средства массовой информации решили сделать из лотереи настоящее шоу.

Сначала нейрохирург отказался от телевизионной трансляции, а потом махнул на журналистов рукой. Дело важнее. Если с помощью телевидения о его благотворительной акции узнает больше нуждающихся, он будет только рад. Впрочем Евгений Михайлович не преминул поставить ряд условий: лотерея не должна превратиться в шоу, должна идти в лучшее эфирное время и транслироваться по всем центральным каналам. Сеченов не желал озолотить какую-то одну телекомпанию, он хотел донести информацию до максимально возможного числа зрителей.

Лотерея доктора Сеченова состояла из двух частей: первая определяла вид операции: пересадка сердца, замена почек искусственными аналогами, или удаление опухолей головного мозга. После этого людям давался месяц, чтобы в специальном почтовом ящике оставить заявку. Евгений Михайлович требовал немного: на обычном листе разборчиво написать имя, фамилию, отчество пациента, возраст, контактные данные и кратко указать диагноз.

С электронным ящиком он не связывался, иначе его завалили бы нежелательными сообщениями, к тому же врач хотел гарантии, что счастливчик доберется до его клиники и нейрохирургу не придется выбирать другого человека, который также может оказаться иногородним или даже иностранцем. Евгений Михайлович проводил отбор из тех, кто лично или через знакомых в городе опустил бумажку с именем в почтовый ящик.

Во второй части шоу определялись три победителя. С этим тоже проблем не возникало: из огромного крутящегося барабана с заявками Сеченов по очереди вытаскивал листы и в прямом эфире звонил победителям, дабы убедиться, что за анкетой стоит реальный нуждающийся в помощи человек, а не шутник, решивший ради смеха опустить в почтовый ящик Евгения Михайловича анкету своего здорового друга.

— Добро пожаловать на очередной розыгрыш жизней! — пошутил ведущий — яро-рыжий клоун в белом костюме с огромными оранжевыми помпонами вместо пуговиц.