— Джулия! Ну что же ты? — повторил свой упрек, заглянув к жене, которая, измученная родами, отдыхала в послеродовой палате.

— Да, он один, но ты посмотри — какой! — засмеялась молодая мать, откидывая пряди светлых волос с влажного лба.

Бреттон вгляделся в личико ребенка. Черноволосый, с темными широкими бровками, важный и загадочный как сфинкс, мальчик казался миниатюрной копией самого Доминика. Будто почувствовав взгляд отца, новорожденный открыл еще невидящие голубые глазки, ротик скривился в хитрой гримасе, а на щеках обозначились ямочки. Огромная волна нежности ударила в грудь Доминику, потрясенного мужчину с головой захлестнула любовь к этому малышу.

— Ты посмотри, какие у него ямочки на щечках! — воскликнул Доминик.

— Где ямочки? — раздался громкий голос тещи.

В дверь палаты вплыла процессия, возглавляемая Хелен, в середине держались три девочки, а замыкала ее Кристина. Все обступили кровать Джулии, по очереди целуя роженицу, разглядывая малыша на руках у счастливого отца. Поднялся всегдашний женский гомон, к которому Доминик уже привык.

Любящим взглядом он посмотрел на жену, подарившую ему такое чудо, а Джулия закрыла глаза, наслаждаясь мыслью о том, что их любовь с годами становится все крепче и крепче…