Шрифт:
– У нас вращение, - сообщил он, - Теперь рысканье… вращение… крен… снова рысканье. Хьюстон, вы тоже это видите?
– Нет, Джим, - сказал Бранд, - Мы не можем получать данные с такой скоростью, какую дает ваш компьютер.
– Понял, - подтвердил Лоувелл и повернулся направо, - Джек, ты что-нибудь видишь?
– Ничего, - ответил Суиджерт.
– А ты?
– спросил он Хэйза.
– Ничего.
В переднем ряду терминалов Центра управления Рассел, Рид и Дейтерих слушали экипаж и молчали. И за терминалом КЭПКОМа Бранд молчал, пока его снова не вызовут. За терминалом руководителя полета Гриффин подвинул журнал и написал слова «Солнечный тест начат». По линии корабль-Земля слышались ломаные голоса экипажа.
– Рысканье вправо, - донесся голос Хэйза, - Командир, что на «Эф-Ди-Ай»?
– Зона нечувствительности… - откликнулся Лоувелл.
– Плюс 190, - сказал Хэйз, - Плюс 08526.
– Дай мне 16…
– У меня «Эйч-Пи» на «Эф-Ди-Ай»…
– Два диаметра, не больше…
– Ноль, ноль, ноль…
– Дай мне «АОТ», дай «АОТ»…
Еще восемь минут операторы молча слушали бормотание экипажа, пока «Водолей» вращал свою тушу. Затем Суиджерт что-то заметил с правой стороны корабля: маленькая вспышка, ничего, снова вспышка. Неожиданно, ошибки не могло быть, в углу иллюминатора показался кусочек солнечного диска. Он быстро повернул голову вправо, змеем - влево, чтобы предупредить Лоувелла. Но, прежде чем он успел что-либо сказать, солнечный луч осветил приборную панель, и командир, наблюдавший за своими индикаторами, невольно поднял глаза.
– Вызывай их, Джек, - сказал он, - Что ты видишь?
– У нас Солнце, - ответил Суиджерт.
– Большой кусок Солнца, - с улыбкой сказал Лоувелл, - А ты что-нибудь видишь, Фреддо?
– Нет, - ответил Хэйз, прищуриваясь в телескоп. И затем, когда окуляр наполнился светом, - Да, по-моему, треть диаметра.
– У нас получается, - сказал Лоувелл, выглянув в окно и слегка отворачиваясь от солнечных лучей, - Я думаю, у нас получается.
– Почти попали, - сказал Хэйз.
– Мы нашли его, - вызвал Лоувелл Землю, - Я думаю, мы нашли его.
– Так, - сказал Хэйз, наблюдая, как край Солнца коснулся перекрестья телескопа и двинулся вниз, - Почти попали.
– Ты его видишь?
– спросил Лоувелл.
– Почти попали, - повторил Хэйз.
Изображение Солнца в телескопе опустилось вниз на долю градуса. Затем, еще чуть-чуть. Из стабилизаторов еще пару секунд вылетал гипергольный дым, после чего реактивные струи тихо отключились, и корабль, а вместе с ним и Солнце, остановились.
– Что у тебя? Что у тебя?
– спросил Лоувелл.
Хэйз ничего не говорил, потом медленно оторвался от телескопа и повернулся к товарищам с большой улыбкой.
– Верхний правый угол Солнца, - объявил он.
– Мы нашли его!
– воскликнул Лоувелл, подняв кулак.
– Попали в точку!
– сказал Хэйз.
– Хьюстон, это «Водолей», - вызвал Лоувелл.
– Слушаю вас, «Водолей», - ответил Бранд.
– Так, - сказал Лоувелл, - похоже, солнечный тест прошел.
– Мы поняли, - сказал Бранд, - Мы очень рады слышать это.
В Центре управления, где несколько мгновений назад Джеральд Гриффин призвал к полной тишине, с первого ряда раздался возглас офицеров ВОЗВРАТА, ДИНАМИКИ и НАВИГАЦИИ. Из второго ряда его подхватили СВЯЗЬ, ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ и МЕДИК. По всему залу прокатились беспрецедентные, нарушающие строгую дисциплину «НАСА», аплодисменты.
– Хьюстон, это «Водолей», - вызывал Лоувелл сквозь шум, - Вы меня поняли?
– Поняли, - ответил с широкой улыбкой Бранд.
– Оно не совсем по центру, - докладывал командир, - Чуть меньше радиуса в сторону.
– Это прекрасно, прекрасно.
Бранд посмотрел через плечо и улыбнулся Гриффину, а тот улыбнулся в ответ, не мешая суматохе в зале. В Центре управления не должно быть беспорядка, но Гриффин позволил ему продолжаться еще несколько секунд. Он подвинул полетный журнал и в графе «Полетное время» написал «73:47». В графе «Примечание» он написал «Солнечный тест завершен». Посмотрев вниз, руководитель полета в первый раз обнаружил, что у него дрожат руки. А, переведя взгляд в журнал, он тоже в первый раз заметил, что последние три записи неразборчивы.
Людям, находившимся вокруг, Мэрилин Лоувелл показалась удивительно равнодушной удачному завершению солнечного теста. Гости, собравшиеся у телевизора в гостиной дома Лоувеллов, почти все были из «НАСА». Они хорошо знали технику лунных полетов и осознавали важность этого события. А остальные хорошо понимали это из телепередач. Перспективы удачного возвращения экипажа, главным образом, зависели от результата запуска «ПК+2». А результат «ПК+2», в основном, зависел от результата солнечного теста. Реакция на доклад Джима в доме Лоувеллов была не хуже, чем в Центре управления: восклицания, объятия и рукопожатия. Однако сама Мэрилин лишь кивнула и закрыла глаза.