– Хьюстон, - тихо сказал он в свой микрофон.

– Хьюстон слушает, - ответил Лусма, вслед за Лоувеллом неосознанно понизив свой голос, - Как вы там, Джим?

– Неплохо. Совсем неплохо.

– Ты один, или с тобой Джек и Фред?

– В данный момент Джек и Фред оба спят, - ответил Лоувелл, глядя на успокаивающееся движение Земли и Луны, - Похоже, что касается «ПТК», у нас не будет особых проблем.

– Хорошо. У нас здесь тоже все выглядит спокойно. Мы продолжаем следить и поставим вам в известность о новых процедурах.

– Принято, - сказал Лоувелл.

– На самом деле, - добавил Лусма, - если ты не против, я могу передать тебе одну процедуру. Я только что получил от офицеров навигации записку, что они хотят обсудить с вами некоторые вопросы, - КЭПКОМ помолчал, - Как насчет некоторых соображений о входе в атмосферу и приводнении?

Лоувелл сразу не ответил, обведя кабину глазами. Сначала он наткнулся взглядом на выключенную приборную панель, затем на спящий экипаж, потом на смещенное изображение Земли и Луны в иллюминаторе ЛЭМа и, наконец, на последние снежинки, вылетающие в космос из уже полностью неработоспособного посадочного двигателя.

Да, он принял решение. Приводнение - это именно то, что он хочет обсудить.

С самого начала утренней смены у Джерри Бостика, офицера полетной динамики Бордовой команды, не заладился день. Он подозревал, что дальше будет еще хуже.

– Проклятье, - мягко проворчал Бостик, стоя за своим терминалом первого ряда и с отвращением глядя на экран.

Склонившись над плечом Дэйва Рида, дежурного оператора ДИНАМИКИ, он второй раз посмотрел на светящиеся цифры.

– Проклятье, - повторил он, на этот раз достаточно громко, чтобы Рид повернулся в кресле.

– В чем проблема, Джерри?
– спросил Рид.

– Ты не захочешь узнать это, - ответил Бостик.

– Попробуй объяснить.

Бостик приблизился к Риду и пробежал указательным пальцем по колонке цифр, остановившись на одном показателе. Рид нагнулся вперед и прищурился. Колонка, на которую указывал Бостик, называлась «Траектория». Параметр, на котором остановился его палец, имел значение «6.15».

– О, нет, - застонал Рид, обхватив голову руками.

С десяти часов вечера, когда завершилась курсовая коррекция «Аполлона-13», этот параметр оставался самым обнадеживающим из всего потока телеметрии от корабля. Еще вечером, до запуска посадочной ступени, траектория «Водолея» с «Одиссеем» ухудшилась до 5.9 градуса, лишь на полградуса выше нижней части коридора входа в атмосферу - той части коридора, ниже которой произойдет отскок от атмосферы обратно в космос. После курсовой коррекции ситуация разительно отличалась в лучшую сторону: траектория поднялась до приемлемых 6.24 градуса, почти 6.5 - центра коридора. Однако теперь, в восемь утра четверга, за двадцать восемь часов до посадки, траектория снова разладилась.

– Джерри, что за ерунда здесь творится?
– спросил Рид, отодвигаясь в сторону и давая возможность Бостику подойти ближе к экрану.

– У меня нет никаких идей.

– Ну, это не утечка гелия.

– Да, этого было бы недостаточно для такого отклонения.

– Может, ненадежные параметры траектории.

– Данные надежны, Дэйв.

– Может, на сигнал наложились какие-то помехи.

Бостик посмотрел на стабильные и немигающие цифры «6.15» на экране:

– Разве, это похоже на помехи?

Если показатели гелия и параметры траектории были верными, и космический корабль, действительно, опускался ко дну коридора, это означало, что необходимо снова запустить посадочный двигатель ЛЭМа и исправить положение. Но если гелий, предназначенный для наддува топливных баков, вышел, то включение двигателя было маловероятным. Прежде чем Бостик успел обдумать эти мысли, сзади к нему подошел Глинн Ланни, руководитель полета Черной команды.

– Джерри, - сказал Ланни, - Мне надо с тобой поговорить. У нас проблема.

– У меня здесь тоже проблема, Глинн, - сказал Бостик, - Похоже, мы снова опускаемся.

– А параметры траектории надежны?
– спросил Ланни.

– Видимо, да, - ответил Бостик.

– Там еще какая-то утечка?

– Насколько мы понимаем, нет, - сказал Бостик.

– Тогда пусть это останется твоим приоритетом, - сказал Ланни, - Но займись еще и вот чем: мне позвонили из Комиссии по атомной энергии. Они беспокоятся о ЛЭМе.

Бостик опасался этого. Во время запланированной стоянки «Водолея» на лунной поверхности Джим Лоувелл и Фред Хэйз должны были не только собирать камни, но и установить там ряд автоматизированных научных приборов, включая сейсмограф, детектор солнечного ветра и лазерный отражатель. Поскольку эксперименты должны были продолжаться не менее года и поскольку топливные элементы или батареи не могли так долго работать, оборудование было снабжено миниатюрным ядерным реактором, наполненным необогащенным ураном с атомных заводов.