— Хотите еще? Я закажу вторую чашку. — Сара кивнула. Она следила за его движениями: призывный взмах руки официанту, два пальца вверх, кивок. Официант указал на тарелочки с пирожными. Джасперс поднял чашку и сделал вид, что пьет. Затем обратился к Саре: — Тут знают, что я привык съедать по два за один присест.

Сара улыбнулась:

— Итак, Тиг и Седжвик.

— Как я сказал, ни тот ни другой учение ни в грош не ставят. Для Тига все это политика. Способ сплотить войска. Еще одна ипостась передачи «Тиг в тик». Школьные программы — его приманка, а техника — наживка. Будь нынче окружающая среда большим коньком, он бы налег на нее.

— А Седжвик?

— Здесь штука интересная. — Подошел официант с чаем, поправил тарелочки с чашками, высвобождая место для чайников. Ксандр все пытался ему помочь. — Вас не удивило, что несколько лет назад этот финансовый гений неожиданно взялся за создание компьютерных систем для инвестиционных банков?

Сара припомнила данные из досье.

— Речь шла о сетях безопасности. Я полагала, что их создавали для обеспечения безопасности крупных инвесторов… вроде него самого?

— Возможно. Но кто, по-вашему, помог ему создать образцы этой техники? — Сара пожала плечами. — Дочерняя фирма «Тиг телеком сервис». Этого в ваших записях нет. Следы замели, но они есть. Поверьте мне. — Джасперс глотнул чаю. — А теперь вот и компьютеры в школах. Явной связи нет, но… У меня это вызывает удивление — вот все, что я могу сказать.

Сара кивнула, торопливо дописывая несколько слов. Спросила, не отрывая глаз от блокнота:

— А Антон Вотапек?

Уже собиралась повторить вопрос, когда, подняв голову, заметила, как изменилось лицо Джасперса. Тень внезапного беспокойства легла на него, и профессор пристально посмотрел на собеседницу.

Вашингтон. 26 февраля, 16.09

— А ну-ка повторите, пожалуйста. — Главный диспетчер Национального аэропорта и не пытался скрыть, что не верит своим ушам.

— Изображение на всех экранах на башне пропало, все — пустые, — донесся ответ, в голосе говорившего сквозила оторопь. — Вспомогательное вырубилось, и у нас пропал радиоконтакт.

— А маяк еще работает?

— Без понятия.

— Что вы хотите этим сказать? — Главный склонился ближе к интеркому. — Так, спокойно. Я иду к вам.

Две минуты спустя он решительно вошел на контрольную башню, откуда открывался вид на пространство, расчлененное посадочными полосами, уже освещенными для приема рейсов, прибывающих вечером.

— Ладно, ребята, посмотрим, что у нас тут. Что в воздухе и что на подходе?

— Четыре двести семнадцатых, один некоммерческий и два «джамбо»: [7] один компании LAX, другой из Мадрида, — ответила женщина, со всех сторон заваленная горой распечаток.

— А у Даллеса?

— У них то же самое. И на Би-дабл'ю-ай тоже. С Колледж-парк напрочь пропала связь. Все отключилось четыре минуты назад. По моим подсчетам, шесть машин заходят на посадку, еще двенадцать получили на нее разрешение.

Главный диспетчер двинулся к ближайшему пульту, откуда на него глазел пустым экраном радар. За двадцать пять лет службы диспетчера ни разу не брала такая оторопь и… страх.

— Ладно, ребята, — начал он, потирая ладони, — скольких сможем — переправляем на Атланту, остальные пусть пробуют…

— Это прекрасно, — откликнулась женщина. — Дело за малым: как мы об этом пилотам сообщим?

— Вотапек? — переспросил Джасперс. Сара склонилась над столом, наливая себе вторую чашку чая. — Мы одного и того же Антона Вотапека имеем в виду? Темпстеновский проект.

— На самом деле он назывался Учебным центром, — поправила Сара. — Пресса окрестила его Темпстеновским проектом.

Джасперс тряхнул головой.

— Вотапек? — Он помолчал. — С чего бы…

— Речь идет о школах, профессор?

— Да, но… — Он приходил в себя дольше, чем она ожидала. — Этот человек был гением, гуру образования в шестидесятые, а потом… Темпстен. — Взгляд профессора сделался отрешенным. — Какой-то высокий принцип… модулярное обучение…

— Труд под названием «Модулярный подход»: образование как более агрессивное средство воспитания менее замкнутых, более расположенных к общению детей. Четверка с плюсом, профессор.

— Очередная дикая теория, вбиваемая в практику. — Вид у Ксандра был все еще отрешенным, словно он пытался что-то припомнить. — Там было нечто такое… десяток ребятишек, все лет восьми-девяти…

— На самом деле — четырнадцати, а некоторым было и по восемнадцать. Вы, похоже, достаточно осведомлены обо всем этом.

Он посмотрел на нее:

— Об одной из темных сторон американского образования? Тем, кого заботит обучение, мисс Трент, Темпстен не забыть. — Тема явно расстроила Джасперса. Он откинулся на спинку стула, медленно покачал головой. — Восьми-девятилетних обращали в… — Неожиданно он бросил на нее пристальный взгляд, в котором было больше пыла, чем минуту назад. — Думаете, он связан с Тигом и Седжвиком?