Рик потер повлажневшие ладони.

– Ну, я пойду за чемоданом. А пока устраивайтесь. – И он пулей выскочил за дверь, пока не ляпнул чего лишнего.

Да, этот месяц обещает быть не из легких... Ну ничего! Надо взять себя в руки. Черт! Рик вспомнил, как держал Монику за руки, и по его телу прошла дрожь. Ведь она еще совсем девочка! Легче сказать, чем сделать. Хотя какая она девочка? Ей двадцать три. Всего на пять лет моложе его. Но возраст и опыт вещи несоизмеримые. А по опыту она еще младенец. По иронии судьбы Моника выглядит сексуальной, а на самом деле неопытная и наивная. Это видно сразу.

Но, опытная она или неопытная, значения не имеет. Моника племянница босса. Тема закрыта.

Моника распаковывала вещи. Она вынула всю одежду, которую взяла по настоянию матери, и, запихнув все в большой пакет, засунула в шкаф подальше. Эти вещи понадобятся ей только для ужина в обществе дяди. А остальное время будет носить то, что сшила сама или купила на сэкономленные деньги.

Она бережно развернула маечки, бриджи и мини-юбки, тщательно замаскированные среди нижнего белья. Достала красное платье, встряхнула его и разложила на кровати. В пути оно изрядно помялось, но ничего страшного: трикотаж с лайкрой. Как только натянет на себя, все разгладится. И никакой утюг не понадобится.

Моника сбросила ненавистные туфли и, сев на пол, открыла дорожную сумку, где среди туалетных принадлежностей припрятала две пары изящных босоножек на высоких каблуках. Извлекла их на свет божий, а заодно и ярко-красный лак для ногтей.

Настроение стремительно улучшалось. Господи, до чего же ей надоели все эти старомодные тряпки! И надоело вести себя так, будто она столетняя старуха! Ни у одной из ее подружек нет таких строгих родителей.

Ну за что ей такое наказание?! Она всегда была послушной, прилежно училась, получала хорошие отметки, держалась подальше от мальчиков, стаей круживших за каменной оградой. В отличие от других учениц Моника никогда не попадала в истории и даже не получала серьезных нареканий.

Сняв опостылевшее черное платье, она свернула его в комок и швырнула на нижнюю полку шкафа. Оно понадобится ей только через месяц, когда она полетит домой. При мысли о возвращении во Флоренцию, где ее ждет нежеланное замужество, Моника помрачнела. Нет, сейчас она не станет думать о неприятном! Она быстро переоделась в красное платье, села на пол и с решительным видом встряхнула флакон с лаком для ногтей.

Интересно, а что делает Рик? – подумала она и улыбнулась. Какой он высокий и красивый! И от него так славно пахнет – свежестью и чистотой, – как от сосен после дождя.

Ричард. Королевское имя. И ему очень подходит.

Интересно, что он скажет, когда услышит, что она хочет распроститься с девственностью.

Причем с его помощью...

Половина четвертого, а Моника так и не появилась. Может, уснула? Впрочем, какая разница? Чем дольше она пробудет у себя в комнате, тем лучше для него. Рик снял трубку и ответил на очередной звонок, пришедший по голосовой почте.

За пару часов, пока его не было в офисе, ему звонили четыре раза. Можно себе представить, какая чертова уйма дел скопится за целый месяц! Катастрофа!

Надо что-то делать. Пусть Моникой займется Артур! Ведь он уезжает только через три дня. Так что его Кэтрин придется потерпеть до начала путешествия. Только там Артур будет всецело принадлежать ей, а пока пусть уделит внимание своей драгоценной кузине.

Рик ответил на все звонки, положил трубку, и ему показалось, что в двери щелкнул замок. Он обернулся и выглянул в холл. Моники не было видно. И он испытал сначала облегчение, а потом разочарование. Словно раздвоился на две половины: одна хотела, чтобы Моника ушла и дала ему возможность собраться с силами, а другая жаждала утонуть в ее обольстительных глазах...

Рик занялся электронной почтой и почти закончил просмотр, когда услышал за спиной негромкое покашливание. Он развернул кресло лицом к двери и начал подниматься.

Открыл рот и замер. И так и стоял – молча, с открытым ртом.

– Нравится? – спросила Моника, проведя ладонями по бокам красного платья, сидевшего на ней как перчатка. Роскошные темно-каштановые волосы шелковым каскадом падали ей на плечи.

Лицо чуть подкрашено – ничего лишнего. Только подведены глаза и подчеркнуты скулы. Если раньше она была просто хорошенькой, то теперь стала ослепительно красивой.

– Рик? – Она чуть сдвинула брови. – Что скажете?

Он прочистил горло и умудрился извлечь нечленораздельный звук. А глаза снова жадно набросились на ее тело. Платье облегало ее всю, обрисовывая все изгибы и округлости. Вырез у платья был довольно скромный, но высокая пышная грудь так и просилась наружу. С таким же успехом Моника могла прогуляться нагишом!

– В таком виде выходить нельзя.

Ее губы снова сложились в капризный бант.

– Почему нельзя?

– Почему? – Он снова окинул ее взглядом. – Потому что здесь женщины так не одеваются, – сказал он, а про себя добавил: и слава богу, а то все мужики превратились бы в сексуальных маньяков.