— Давайте не лицемерить. Вполне возможно, что мегафауна Австралии и Америки то же самое думает про нас.

Но Алексей все еще пребывал в апокалиптическом настроении.

— Они как боги, — сказал он. — Может быть, нам следует им поклониться?

— Пожалуй, не стоит, — сухо оборвал его Юрий. — Вот марсиане им не поклонились.

— Правильно! — одобрила его Элли, внезапно появляясь в комнате с гибким компьютером в руках. — Марсиане нанесли ответный удар. И мы, очевидно, тоже сможем это сделать! — Вопреки царящей в комнате атмосфере страха и подавленности, она улыбалась.

— Помните это? — Элли развернула на столе софтскрин, на котором были высвечены уже знакомые всем символы:

— Я обратилась за анализом к знакомым, и все они пришли к согласию… кстати, и о времени тоже… Но мне кажется, что все это имеет смысл…

— Говори! — поторопил ее Юрий.

— Посмотрите на эти формы. Что вы видите?

Алексей ответил:

— Как что? Треугольник, квадрат, пятиугольник, шестиугольник. Ну и что из этого?

— Сколько у них сторон?

На этот раз ответил Юрий:

— Три, четыре, пять, шесть.

— А что будет, если эту последовательность продолжить? Что дальше?

— Семь сторон. Семиугольник. Восемь сторон. Восьмиугольник. — Дальше Юрий несколько растерялся и взглянул на Майру. — Девятиугольник?

— Звучит правдоподобно, — ответила та.

— А дальше? — настаивала Элли.

Алексей ответил:

— Десять сторон. Одиннадцать. Двенадцать…

— А если продолжать увеличивать стороны все дальше и дальше? Куда эта последовательность приведет?

— В бесконечность, — ответила Майра. — Многоугольник с бесконечным числом сторон.

— Который на самом деле является?..

— Окружностью.

Юрий спросил:

— И что, по-твоему, мы здесь видим, Элли?

— Марсиане не смогли отразить свою квинт-бомбу, или что там Перворожденные на них наслали. Но, по-моему, это символическая запись того, чего они достигли. Начнем с того, что они смогли построить, то есть с треугольника и квадрата, простых форм, которые они каким-то образом вычислили. Они нашли конечные средства для поимки бесконечности. И они поймали Глаз, который должен был располагаться прямо под эпицентром, в ожидании, когда придет время, и он станет свидетелем всеобщей деструкции. — Она взглянула на Алексея. — Видишь, Алексей, они бросили вызов богам!

Грендель хмыкнула.

— Как возвышенно! — горько сказала она. — И, несмотря на это, марсиане исчезли. Как жаль, что их сейчас нет среди нас, и мы не можем попросить их о помощи.

— Но они есть! — твердо сказала Элли.

Мысль Майры бешено заработала.

— Она права! — воскликнула она. — А что если есть способ послать им письмо? Не на наш Марс, а на Марс «Мира»? О… ведь там же нет космических кораблей… — разочарованно оборвала она саму себя.

— И радио, — поддакнул ей Алексей.

Майра не сдавалась:

— И все же…

Юрий огрызнулся:

— Что здесь еще можно придумать?

Элли быстро заговорила:

— Для начала мы можем послать эти символы. Их будет достаточно, чтобы показать, что мы тоже кое-что понимаем. Мы должны спровоцировать марсиан «Мира» на ответную реакцию! То есть я хочу сказать, что хотя бы некоторые из них придут к нам из того временного пласта, когда им было известно о Перворожденных.

Грендель покачала головой.

— Ты это серьезно? Твой план состоит в том, чтобы послать письмо в параллельную Вселенную, где, как мы надеемся, существует марсианская цивилизация, выброшенная из времени наподобие Солнечной системы из космической фантастики? Я правильно тебя поняла?

— Не думаю, что сейчас время для здравого смысла, Грендель, — возразила Майра. — Все рациональные средства, которые испробовали военно-космические силы Земли, не сработали. Значит, нам нужно защищаться экстраординарными средствами. В конце концов, для создания щита против солнечной бури тоже потребовалось нетривиальное мышление. И беспрецедентные усилия, чтобы его построить. Может, настало время снова выйти за рамки привычных представлений?

Все зашумели, посыпались бесчисленные вопросы, завязалась горячая дискуссия. Будет ли неустойчивая связь через марсианский Глаз на устаревший телефонный аппарат Байсезы достаточно надежной, чтобы осуществить задуманное? И как смогут американцы девятнадцатого века, живущие в скованном льдами Чикаго, разговаривать с Марсом? Телепатически?

Вопросов множество, ответов мало.

— Хорошо, — медленно произнес Юрий. — Но самый главный вопрос таков: что будет, если марсиане ответят? Что они смогут сделать?

— Напасть на квинт-бомбу со своими метательными машинами и температурными лучами, — насмешливо ответила Грендель.

— Я говорю серьезно. Мы должны все заранее обдумать, — продолжал Юрий. — Проиграть разные сценарии. Элли, может, ты за это возьмешься? Сочини что-нибудь вроде военной игры, где будет фигурировать угроза квинт-бомбы.