— Прошу прощения, вы, вероятно, Нат?! — воскликнул Рик Бандельер, вскакивая со стула и с несколько преувеличенным рвением пожимая Нату руку. — Я о вас наслышан, но познакомиться времени не хватило. В последнее время я слишком занят вопросами управления…

Чушь, подумал Нат. Интуиция подсказывала ему, что Рику просто не хотелось оказаться в ситуации, в которой он бы выглядел полным профаном по сравнению с собственной женой.

— Вы, я вижу, быстро поправляетесь… Уже и по гостям ходите! Впрочем, я за вас рад.

Нату очень хотелось, чтобы Рик ему понравился, но он не мог себя пересилить. В произнесенной фразе не было ничего особенного, если не считать несколько искусственной приветливости. Похоже, все, что Рик говорил или делал, носило на себе отпечаток сознательного усилия. К примеру, в данный момент он твердо решил показать себя внимательным и заботливым руководителем.

— Надеюсь, мои сотрудники не дают вам скучать?

— У меня нет времени даже для того, чтобы думать, — ответил Нат.

— Насколько мне известно, благодаря вам команда Гарта трудится не покладая рук. Я уж и не припомню, когда мы с женой в последний раз ужинали вместе.

— Конечно, по сравнению с Нью-Йорком, где я почти не видела тебя, перемена прямо-таки разительная! — не удержалась от шпильки Персис.

И снова Нат перехватил холодный, почти враждебный взгляд, которым обменялись супруги.

Клер тем временем открыла дверцу духовки и вытащила оттуда глубокую миску, из которой выглядывала поджаристая корочка.

— О'кей, прошу к столу, — сказала она с натянутой улыбкой. — Давайте наконец поедим.

Ужин был сервирован во дворе, накрытом стеклянной крышей, которую Нат сначала не заметил. Теперь же, когда он узнал о том, что двор герметически закрыт, сладковатый запах многочисленных цветов показался ему удушающим.

— Как называется это блюдо? — вежливо осведомился он, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений в горле.

— Боботи, — объяснила Клер, кладя ему на тарелку ломтик чего-то коричневатого, отдаленно напоминающего вспененную резину. — Южноафриканская кухня.

— Это боботи… оно из мяса?

— Из сои, — ответила Клер извиняющимся тоном. — Мяса у нас почти не бывает. Только курятина, да и то редко. Мы приписаны к большому биокуполу, но даже там получают не слишком много мяса, поэтому мы, как правило, обходимся без него. Говорят, это полезно, но сидеть на овощной диете очень надоедает.

— Я уверен, что это очень вкусно, — сказал Нат, осторожно отделяя вилкой небольшой кусочек боботи. Похожее на резину южноафриканское блюдо оказалось и жестким, как резина, зато оно имело привкус настоящего мяса. Его, впрочем, почти полностью заглушали приправы: сладкий яичный соус, чатни, куркума, еще что-то. Многочисленные приправы соперничали друг с другом, наводя на мысль о кулинарном излишестве.

Разговор за столом был вежливым и немного неловким. Прислушиваясь к репликам сидевших рядом с ним людей, Нат пытался угадать их характеры и связывавшие их отношения. Персис была молчалива, сдержанна, но внимательна. Во всяком случае, каждый раз, когда Нат открывал рот, чтобы внести в общую беседу свой скромный вклад, она поощрительно улыбалась. Клер казалась человеком откровенным и простым, однако как только представилась возможность, она не удержалась от нескольких завуалированных выпадов в адрес Персис, которые, в свою очередь, вызвали у Гарта недовольную гримасу. Наблюдая за ними, Нат невольно спросил себя, уж не ревнует ли она мужа к генно-модифицированной богине. Что касалось Рика, то он откровенно наслаждался своей властью над собравшимися, однако Нат подозревал, что бросающаяся в глаза самодостаточность Персис не дает ему покоя. Последняя, таким образом, была в этой маленькой компании ключевой фигурой, определявшей поведение остальных.

— Скажи нам, какой твой любимый предмет в школе? — спросил Рик у Чарли, когда в разговоре возникла слишком уж продолжительная пауза.

— История, — без колебаний ответил мальчик.

— А что из истории нравится тебе больше всего?

— Чума.

— Вот не думала, что кому-то могут нравиться подобные вещи, — заметила Клер.

— А какая именно чума? — уточнил Рик.

— Та, которая разразилась на Восточном побережье в 2057 году.

— Почему же именно она?

— Мне очень нравится, как люди придумали избавляться от трупов! — выпалил мальчуган.

— Чарли! Чарли! — вмешалась Клер. — О таких вещах за столом не говорят!

— Он первый спросил! — с негодованием возразил мальчик.

— У нас в доме тоже есть чума, — заметила Сьюзен, с угрозой покосившись на брата.

Чарли в испуге округлил глаза.

— А также сибирская язва, — вмешался Гарт, с упреком глядя на дочь. — К счастью, эпидемии случаются редко, и они совсем не так опасны…

Этот небольшой эпизод, хотя и наполовину шутливый, заставил Ната задуматься о том, с чем ему предстоит столкнуться в ближайшие месяцы. Глядя на сидевших за столом людей, он пытался представить себе, какие колоссальные усилия потребуются от него, чтобы адаптироваться к новой жизни. Наверное, подумал он, это будет не легче, чем если бы он попал во времена Тюдоров, когда люди жили тесными общинами и не имели ни малейшего шанса спастись от чумы, которую могли принести вороны или крысы. Быть может, подумал Нат, и эти люди — люди будущего — стали столь же суеверны, как их предки из далеких эпох, и тоже поверили в дурные предзнаменования и в то, что только немедленная расправа с чужаком способна оградить их от страшных болезней. И, пытаясь заглянуть в собственное будущее, Нат испытывал глубокий страх при мысли, что навсегда останется для этих людей чужим — и этого будет достаточно, чтобы с ним захотели расправиться.