Опять этот диагноз! Но как чертов врач может говорить такое, когда он только что пошевелил пальцами?!

Тем временем техники запрограммировали костюм, и Нат сделал — вынужден был сделать — шаг вперед. Каждое движение сопровождалось шипением сжатого воздуха, который, воздействуя на невидимые поршни, выбрасывал вперед то одну, то другую ногу, так что со стороны Нат, наверное, напоминал марионетку в руках неумелого кукловода. Когда он прошел таким образом несколько шагов, техники развернули его в обратную сторону, помогли вернуться к койке и сесть.

— За все время он ни разу не вздохнул, — сказал чей-то голос.

— Вы можете дышать, Нат? — спросил врач. — Давайте попробуем… Откройте-ка рот и вдохните.

Нат хорошо расслышал все слова, но не понял, что от него требуется. Дышать? А разве он не дышит? Похоже, что нет… Несколько мгновений Нат чувствовал себя человеком, застрявшим между жизнью и смертью. Потом он подумал о легких и сразу ощутил, что они буквально пылают от недостатка кислорода.

В этот момент чьи-то руки заставили его открыть рот, и Нат с силой втянул воздух.

— Отлично, — кивнул врач. — Как мозговой ствол?

— В норме. Дело, по-видимому, было в нервных связях, — ответил женский голос.

— Я уж подумал, что нам придется прибегнуть к сердечно-легочной реанимации.

Как раз в этот момент отводной катетер выскочил, обдав всех присутствующих брызгами мочи.

— Ну, на сегодня, пожалуй, достаточно, — сказал врач, машинально отряхивая биозащитный костюм. — Молодцом, Нат. До этого момента мы продвигались вперед на один крошечный шажок в сутки, но сегодня вы сделали сразу с десяток шагов… Теперь, я думаю, все будет хорошо.

Вместо ответа Ната вырвало прямо на его белоснежный костюм.

Он был рад, когда его снова уложили в постель. Прохладные простыни дарили ощущение безопасности и покоя, создавая некую иллюзию уединения. Каждая клеточка его тела ныла и болела, но не это главное. Главным был диагноз — «псевдокома», синдром «запертого человека». Осознание собственной неизлечимости и полной безнадежности положения придавило Ната к койке свинцовой тяжестью. Кому он нужен такой? Ему хотелось умереть, и он надеялся, что смерть не заставит себя ждать.

Прошло сколько-то времени, и в палату вернулась белокурая женщина, которую он уже видел. Она почти не обращала на него внимания. Двигаясь быстро и бесшумно, женщина занималась какими-то своими делами: переключала программы, разглядывала возникающие на экранах мониторов изображения и диаграммы. Закончив, она подошла к кровати Ната и надавила кончиком пальца на его забинтованную шею, отчего по всему его телу прокатилась волна жгучей боли.

— Ну и что с тобой теперь, Дуэйн? — прошептала женщина. — Ты ушел навсегда или только заснул? — наклонившись, она пристально всмотрелась в полуприкрытые веками глаза Ната. Он попытался ответить на ее взгляд, заставить убрать руку, но у него ничего не вышло.

— Ты говорил, что умеешь читать чужие мысли… Что ж, теперь тебе придется подчиняться приказам другого человека. И пожалуйста, не возвращайся больше, не напоминай нам о своем существовании, не пытайся восстать из небытия, о'кей? У нас и без тебя хватает забот.

И снова Нат не понял ничего из того, что услышал. Кроме того, женщина продолжала давить на его повязку, так что теперь не только его тело, но и голову пронзали словно тысячи обжигающих молний. Неужели она не понимает, что делает ему больно?!

— Что это у тебя на щеке? Слеза? — проговорила женщина. — Должно быть, у тебя плохо работают слезные протоки. — Она достала салфетку, провела по его скуле. Внезапно ее красивое лицо скривилось в гримасе отвращения. — Скорее бы избавиться от этих мерзких личинок!

Нат был с ней полностью согласен. Личинки продолжали копошиться под его повязкой. Он буквально чувствовал, как они поедают отмершие ткани его тела.

— Я знаю, что не должна быть брезгливой, — продолжала женщина, — но я просто терпеть их не могу. — Она встала, чтобы уйти, но в дверях задержалась. — Спокойной ночи, Нат. До завтра.

Кабинет Фреда напоминал ходовую рубку боевого корабля. Все четыре стены заняты мониторами, в центре — круглый рабочий стол. Мониторы подключены к основным мировым и национальным агентствам новостей, так что при желании Фред мог довольно быстро соединиться с их архивами. Порой, работая над статьей, он сравнивал себя с безумным композитором, черпающим вдохновение то из одного, то из другого источника и выбивающим на компьютерной клавиатуре гениальную симфонию.