Окраины Феникса были безлюдны. Лишь раз навстречу Нату попалась легкая бронированная танкетка, почти бесшумно катившая по шоссе. При виде ее он похолодел от страха. Первым побуждением было развернуться и мчаться в обратную сторону, но потом он сообразил, что это только возбудит у патрульных ненужные подозрения. На передке танкетки сидели четверо солдат, которые освещали улицы прожекторами-искателями. Заметив его, они сразу же направили яркий луч света на его машину, но Нат не остановился, только слегка пригнул голову к рулю. Дина объяснила ему, что ночные патрули снабжены сканирующей аппаратурой, которая считывает идентификационный номер машины прямо с лобового стекла и проверяет, разрешена ли водителю езда после наступления комендантского часа. Нат был уверен, что сейчас его остановят, но солдаты даже не пошевелились. Очевидно, Дина сдержала слово.

Убедившись, что патруль проехал мимо, Нат свернул с шоссе на боковую улицу. Выстроившиеся вдоль нее здания напоминали шлемы древних китайских воинов — остроконечные, с узкими окнами-глазницами и дверными тамбурами. С «китайской» улицы Нат свернул на другую, где дома были похожи на шлемы испанских конкистадоров. Здания на третьей улице навеяли воспоминания об армейских касках американского образца, и Нат спросил себя: что это может быть? Магазины? Жилые дома? Нет, слишком уж уродливы…

Он так увлекся, что не заметил другую машину, которая выскочила из переулка и помчалась ему наперерез. В последний момент Нат успел вывернуть руль; его автомобильчик занесло, развернуло и бросило боком на стену дома. Раздался душераздирающий скрежет металла. Нат напряг все мускулы, но все равно довольно чувствительно ударился обо что-то виском. Последним, что он услышал перед тем, как потерять сознание, был пронзительный визг колес — это вторая машина спешила скрыться с места аварии.

Когда он пришел в себя, то увидел несколько темных фигур, неподвижно стоявших вокруг разбитой машины. Негромкое шипение подсказало Нату, что его защитный костюм порван. Торопливо схватив со специального кронштейна на приборной доске очиститель воздуха, он поднес его к лицу.

Одна из фигур шагнула вперед и потянула на себя пассажирскую дверцу. Снова раздался скрип железа. Нат хотел что-то сказать, но в глазах у него потемнело, и он опять отключился.

Вторично придя в себя, Нат обнаружил, что лежит в полутемной комнате, а вокруг стоят какие-то люди. Кто-то снял с него костюм и шлем, и его голова покоилась на чем-то жестком. Шея ныла, грудь при каждом вздохе пронзала острая боль. В панике Нат попытался определить, насколько сильно он пострадал, и испытал несказанное облегчение, поняв, что по-прежнему чувствует каждый член. Голова тоже поворачивалась. Превозмогая боль, Нат слегка приподнял ее и увидел, что лежит на отвратительном жестком диванчике в каком-то баре, насквозь провонявшем пивом и потом.

Опустив взгляд, Нат увидел зажатый в руке очиститель воздуха.

— Кто ты такой? — спросил Ната какой-то мужчина. В темноте Нат не мог разглядеть его лица — только густые бакенбарды, однако, судя по голосу, говорившему было лет пятьдесят. Может, и больше.

— Как твое имя?

— «Икор»… — прошептал Нат. Ноющая боль в шее внезапно усилилась, стала невыносимой, и он уронил голову на жесткий диванный валик. — «Икор»!

— Ты работаешь в «Икоре»? У этих ублюдков? Терпеть их не могу!

— Дайте ему глоток пива! — вмешался другой голос.

— Какое пиво?! Ему нужен свежий воздух! — Третий голос принадлежал женщине.

— Здешний воздух — самый лучший в городе, — сказал еще один голос, и все рассмеялись.

— А ну-ка разойдитесь! — сердито скомандовала женщина. — Дайте ему дышать!

Она подошла совсем близко, и Нат увидел ее боковым зрением. Молодая, бледная как призрак, с неопрятными, спутанными волосами и грязными руками, она попыталась расстегнуть его защитный костюм, потом вынула из руки Ната очиститель и повесила ему на грудь. Из ожерелья, болтавшегося на ее худой шее, она извлекла крошечный флакончик и, вытряхнув на руку между большим и указательным пальцами щепотку белого порошка, поднесла к ноздре. Вдохнув порошок, она жестом предложила Нату сделать то же самое.

— Это снимет боль, — объяснила она. — Нюхни, а потом мы разберемся, кто ты такой и как сюда попал.

Нат не стал возражать. Он надеялся, что порошок окажется сильнодействующим наркотиком, который убьет его быстро и без мучений. И когда у него перед носом оказалась пирамидка белого порошка, втянул его изо всех сил.

— Эй, полегче! Не торопись! — воскликнула молодая женщина, но перед глазами Ната уже вспыхнули ослепительные белые звезды. В следующую секунду все окружающее провалилось во мрак.

Фред терпеть не мог платить за информацию, но прекрасно понимал, что для Окори ему придется сделать исключение. Чернокожий санитар сразу предупредил, что не станет ничего говорить, покуда Фред не заплатит. Наличными. Одной встречи и нескольких звонков хватило Фреду, чтобы понять — парень будет твердо стоять на своем. Упрямый болван! Впрочем, таким он и должен быть, иначе ему вряд ли удалось бы выбраться из той богом забытой дыры, которая носит название Нигерии.

Поразмыслив, Фред пришел к выводу, что в сложившейся ситуации есть и хорошая сторона. Ему наконец-то удалось получить от «Метрополитена» не только официальное редакционное задание, но и чек на текущие расходы — в том числе и на то, чтобы выплатить Окори аванс за полученные сведения. Это, разумеется, ничего не значило — статья еще вполне могла попасть в редакционную корзину, но Фред был доволен. Наконец-то к нему начали относиться как к профессионалу.

На первом же утреннем аэробусе Фред вылетел из Лос-Анджелеса в Феникс, а там взял напрокат машину-«пузырек», чтобы добраться до дома Окори. Крошечный автомобильчик и в самом деле напоминал большой мыльный пузырь, что выглядело достаточно комично, но ничего другого Фред позволить себе не мог — сумма, выданная ему на расходы, была мизерной. Редактор это отлично знал, а Фред не посмел возразить против столь бессовестной эксплуатации. Оба отлично понимали, что сам факт публикации в «Метрополитене» значит для журналиста куда больше, чем деньги.