– Эта планета – просто кусок камня. Там ничего нет, кроме этого космического корабля. Чужого. Это не местный организм, понимаете? Скорее всего он завезен на этом – ЧУЖОМ - корабле. Мы сели, услышав сигнал, как этого требовал приказ Компании. Так в чем меня обвиняют?

– Да, да,- закивал головой Луин. Весь его вид говорил: перестаньте рассказывать нам сказки, офицер Рипли. Имейте мужество признаться в своем проступке,- И, конечно, нашли что-то, чего не нашел НИКТО НИ НА ОДНОМ из трехсот обследованных миров. Существо, которое вживляется в человека, пожирает его изнутри. У которого вместо крови концентрированная кислота. Ну и так далее,- Дэн Луин устало вздохнул.

Спокойно, Рипли, спокойно.

– Совершенно верно. Я понимаю, что вы хотите сказать. Но повторяю, эти существа действительно были.

Луин еще раз вздохнул и задумчиво покачал головой.

– Спасибо, это все, офицер Рипли.

Они не поверили ей. А это значит, что в любое время какой-нибудь корабль может сесть на те же сигналы и подвергнуться нападению этих тварей, Чужих. И вполне возможно, что в следующий раз экипаж не сумеет отделаться от паразита. А тогда…

Рипли представила Землю, заселенную этими тварями. Космические станции, по которым рыщет злое НЕЧТО, выискивая новые жертвы…

– Да нет же, послушайте…- в голосе ее ярость смешивалась с отчаянием,- Кейн говорил, что видел на этом корабле склад. Там тысячи яиц, понимаете? Тысячи!

– Спасибо. Это все,- резко оборвал ее Луин.

И тут Рипли сорвалась. Она видела предостерегающий жест Берка, но уже ничего не могла с собой поделать.

– Да это не все!!! Черт возьми, это не все!!! Если эти твари попадут сюда, тогда будет ВСЕ! Это много важнее, чем то дерьмо собачье, о котором вы тут талдычите! Если хоть одна из них попадет сюда, то вы, мать вашу, можете попрощаться со всем миром, раз и навсегда!

Дэн Луин поднялся из-за стола. По перекошенному красному лицу было заметно, что она сумела достать его.

Рипли выдохнула, успокаиваясь.

Дура, стопроцентная идиотка. Зачем ты начала орать?

Председатель правления сунул руки в карманы и равнодушным голосом произнес:

– Дело закрыто.

Комната наполнилась шумом отодвигаемых кресел, приглушенными голосами. Кто-то тихо засмеялся.

– Рипли,- она обернулась. Берк стоял рядом, чуть перекатываясь с пятки на носок, и сочувственно глядел на нее,- Это, конечно, могло пройти и получше…

Рипли увидела, как Дэн Луин собрал со стола бумаги и тщательно упаковал их в свой «кейс». Цепляясь отвисающим животом за кресла, он неторопясь двинулся к выходу. Когда его необъятная фигура проплывала мимо, женщина сделала шаг вперед.

– Луин,- председатель остановился и оглядел ее. В глазах его застыло пренебрежение,- Может быть, вы все-таки проверите ЛБ-426?- через силу выдавила Рипли.

Он пожал плечами и с усталой снисходительностью пояснил:

– В этом нет необходимости. Там уже почти двадцать лет живут люди. Ммм… И ничего. Не жалуются.

Рипли ощутила, как у нее перехватило дыхание.

– Что значит «живут люди»? Какие люди?

– Колонисты,- спокойно ответил Луин,- Инженеры. Они там установили огромные станции по переработке атмосферы,- и «укол»,- ну, для того, чтобы воздухом можно было дышать.

Рипли не среагировала на издевку.

– Сколько их там? Сколько там этих колонистов?

– Я не знаю,- равнодушно отмахнулся председатель,- Семей шестьдесят. Может быть, семьдесят,- он шагнул к двери, проронив на ходу,- Простите, пожалуйста.

– Колонисты. Семьи. Господи боже…

Не меньше ста сорока человек. И все эти люди двадцать лет сидят на пороховой бочке с горящим фитилем. ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. Великий боже! Рано или поздно, кто-нибудь из них наткнется на этот чертов корабль, в котором…

ТЫСЯЧИ И ТЫСЯЧИ ЯИЦ ЖДУТ СВОЕГО ЧАСА, НАЧИНЕННЫЕ СМЕРТЬЮ, ГОТОВЫЕ ИСТОРГНУТЬ ИЗ СЕБЯ ПОЛЧИЩА ЯДОВИТО-ЖЕЛТЫХ ВОСЬМИПАЛЫХ ТВАРЕЙ. РАНО ИЛИ ПОЗДНО КТО-НИБУДЬ НАЙДЕТ ИХ. ТОГДА КОНЕЦ.

***

Прошла ровно неделя. Рипли ждала, что боль постепенно притупиться. Она даже поступила в доки, проверять исправность автопилотов. И в суете дневной работы ей удавалось отвлечься от своих страшных мыслей. Но по вечерам, когда оно оставалась одна, все начиналось сначала. Черная тревога нависала над ней густым облаком. И некуда было спрятаться от нее. Даже ночь не приносила облегчения. Потому что в темноте к ней возвращалось безумие прошлого. Кошмар пятидесятисемилетней давности.