– Так вы говорите, что вас зовут Аркадий? – задумчиво пробормотала Матвеева.

И вдруг ее осенило.

– Вы его отец? Отец Андрея?

Посетитель ничего не ответил, но по его глазам женщина поняла, что попала в точку. И в один миг ее отношение к этому человеку изменилось. Стоило только вспомнить того несчастного мальчишку, которого она впервые встретила в детском доме и вся искренность его отца показалась фальшивой.

– Долго же собирался сыночка навестить, – произнесла Матвеева холодно и презрительно. – Где шлялся, папаша?

– Я был далеко, – тихо ответил Аркадий. – Очень далеко.

В его голосе прозвучала такая печаль, что у Матвеевой непроизвольно сжалось сердце, все же оно не было таким уж каменным, как казалось окружающим.

– Я узнал о его существовании лишь несколько дней назад, когда вновь оказался в здешних краях, – продолжал Аркадий. – Я даже не уверен, действительно ли он мой сын, но готов сделать для его спасения все возможное и невозможное. В том, что он оказался в таком положении, есть и моя вина. Я действительно слишком долго собирался, никак не мог решиться прийти в ваш дом. Появись я на день раньше, и всего этого можно было бы избежать. Я упустил похитителя и теперь должен снова отыскать его, должен разыскать сына. Надеюсь, что вы поможете мне в этом.

Странное впечатление производил этот человек. Матвеева даже не могла предположить, кто является отцом ее воспитанника, но заочно презирала его. Презирала за то, что он бросил семью, бросил своего маленького сына, не пришел ему на помощь, когда мальчишка, как никогда, нуждался в поддержке близких. Но вот он сидит рядом и женщина не испытывает к нему неприязни. Ей даже жаль этого человека, такая неподдельная грусть и тоска звучит в его голосе, когда он говорит о сыне. И говорит он искренне, этого просто невозможно отрицать. Нелегкая жизнь закалила Матвееву, сделала ее суровой и недоверчивой к окружающим, она стала невосприимчива к чужим слезам и откровениям. Но этому человеку она верила и ничего не могла с собой поделать.

– Вы действительно сможете отыскать Андрюшу? – спросила Матвеева.

– Смогу. Но вы должны помочь мне.

– Чем я могу помочь? Я сказала все, что знаю. Мы уже с Чеботаревым головы ломали, но ничего не придумали.

– Что было в дневниках Глазкова? Что в них было такого, что могло заинтересовать похитителя?

– Я не знаю, – устало ответила женщина. – Мы с Чеботаревым внимательно прочитали их, но не нашли ничего особенного.

– Там что-нибудь было написано о пожаре в тайге? – продолжал спрашивать Аркадий.

– Да. В связи с пожаром упоминалось еще о каких-то жуках. Но ничего такого особенного.

– А об этих жуках еще где-нибудь упоминалось в дневниках?

– Да, и довольно часто. Вы считаете, что в них все дело?

Аркадий ничего не ответил, казалось, он погрузился в глубокие размышления.

– Поговорите с Чеботаревым, – посоветовала Матвеева.

Аркадий покачал головой.

– Нет, с милицией мне лучше не сталкиваться.

Это уже настораживало. Матвеева восприняла его слова так, что у отца мальчишки проблемы с законом. Заметив тревогу в глазах женщины, Аркадий поспешил рассеять ее сомнения.

– Нет, я не преступник. Но обстоятельства таковы, что я вынужден избегать контактов с любыми официальными органами. Это несет опасность не только мне, но и окружающим. Извините, я не могу вам всего объяснить, просто не имею права.

И снова Матвеева не уловила в его словах ни тени лжи. Практически против воли она все более проникалась доверием к этому человеку.

– Попробуйте расспросить ребят из клуба, – дала она еще один совет. – Это в школе. Андрюша занимался там радиотехникой с друзьями. Они видели, как тот человек забирал Андрюшу, может быть, смогут что-нибудь подсказать.

– Хорошо, – согласился Аркадий. – Я так и сделаю.

Он поднялся на ноги.

– Мне пора. Извините, что потревожил вас. Поправляйтесь.

– Постараюсь, – ответила Матвеева, усмехнувшись.

Она кашлянула, кашель болью отозвался в груди. Матвеева закусила губу, сдерживая стон. Аркадий внимательно посмотрел на женщину, придвинул табурет ближе и снова сел. Затем он положил левую ладонь на грудь больной, а правой накрыл ее лоб.

– Что вы делаете? – недоуменно спросила Матвеева.

– Расслабьтесь и доверьтесь мне. Вам не будет больно. Закройте глаза.

Женщина послушно сомкнула веки. Она не понимала действий Аркадия, но почувствовала, как из груди по всему телу разливается тепло. Через некоторое время Аркадий убрал руки и спросил:

– Теперь легче?

Матвеева кивнула. Действительно, нога перестала зудеть, боль в сломаных ребрах утихла, исчезло и головокружение, мучившее ее после сотрясения.

– Как вы это сделали? – удивилась женщина.

Аркадий улыбнулся.