А он сам вымоется или ему помочь?
– Я зарделся до корней волос, словно юная леди попавшая на ведьминский шабаш.

Ты как?
– Озабоченно спросил меня Грем - Хочешь?
– Я ошалело закрутил головой. Никогда не испытывал сексуального влечения к детям.
– Н-нет. Я, пожалуй, сам.

Да ладно! Сам!
– Хрястнул Грем меня по плечу.
– Спинку потрет…

Ну разве что спинку - Сдался я. Девочка деловито взяла меня за хвост пояса сви-савший почти до колена и потащила словно пуделя на веревочке на задний двор, вероятно, там у Грема была купальня.

Купальня действительно была там. Небольшое строение с плоской крышей. Похоже, что гостей ждали и из дверей и небольших окон струился парок. Нестерпимо захотелось забраться в горячую ванну и я запередвигал ноги быстрее. Девочка удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Все таки вошла в дверной проем первой и звонким голо-ском срывающимся на фальцет известила о том, что - Господину следует сделать ванну погорячей. И побольше мыльного порошка и благовоний!
– Вот по поводу благовоний я бы еще поспорил, но от мыла отказываться не было сил. Я вошел следом за девочкой и очу-тился в небольшой круглой комнате с каменными скамьями на которых белоснежными стопками лежали полотняные полотенца и тоги. Не дожидаясь когда девочка начнет мне помогать раздеваться, сорвал с себя доспехи. Свалил их в кучу на полу. Рядом свалил одежду и с гиканьем рухнул в ванну, поднимая к потолку тучи брызг.

Нирвана!
– То ли пропел, то ли подумал я - Ловя краем глаза как девочка берет мои тряпки двумя пальцами на вытянутой руке каждую и бросает в большую плетеную корзи-ну. От смущения я погрузился в воду целиком. Открыл глаза. Сквозь колыхающееся серебряное марево изломанные фигуры на парапете бассейна стали опрокидывать в него какие то коробки с розовым порошком.
– Наверное мыло.
– Подумалось мне и я избегая воплей по поводу того, что мне вдруг защипало глаза медленно всплыл изображая всплы-тие атомной подводной лодки. Фыркнул дурачась и перевернулся на спину, распластал руки.

А ты - ничего… - Пропела девочка, едва не утопив меня столь простым заявлением. Я смущенно перевернулся животом вниз, забился в угол бассейна и ждал дальнейших ее действий. Мне почему то казалось, что повинуясь приказам Грема, девочка сейчас разде-нется и сиганет ко мне в бассейн. Слава богу ничего подобного не произошло. Она подала мне пучок жесткой травы, вероятно одного из популярных местных растений, содержащих большое количество растительных волокон и сделала жест - “этим нужно тереть себя так”. Я принял подношение и с остервенением стал смывать с себя пройденные километры.

Я плескался не менее получаса и когда наконец понял, что быть более чистым - это значит содрать с себя кожу, закрутил головой в поисках полотенец и чистой одежды. Де-вочка терпеливо сидевшая на каменном диванчике поняла мое беспокойство и подала широкое белое полотно пахнущее полынью. Я взял его в руки и задумался. Девочка отво-рачиваться или покидать купальню не собиралась.

Э-э-э-э… - Обозначил я свое беспокойство по этому поводу.
– Может быть, юная гос-пожа отвернется или оставит меня одного?
– Девочка оторопело посмотрела на меня, потом залилась звонким как серебряный колокольчик смехом.

Я рабыня, мой господин. Ты не должен стеснятся меня. Сразу видно, что ты из дале-ка.
– Я недовольно засопел и выбрался из бассейна. Одно из преимуществ рабства сегодня я уяснил. Можно бессовестно смотреть на своего господина либо на госпожу не боясь сму-щения или неудобств. Ну, если после этого твой господин не захочет тебя, скажем, повесить.

Промокнув себя полотенцем, с наслаждением забрался в тогу и спросил девочку о судьбе своих одежд.
– Как там… Э-э-э-э… С моей одеждой?

Ты хотел сказать с твоим тряпьем?
– Девочка улыбалась во всю ширь белозубого рта, похоже, что со сменой зубов здесь природа не поскупилась, играла на щеках ямочка-ми. Вот ведь хамка. Ни капли смущения.

Ну, да… - Хмуро согласился я.

Я приказала ее сжечь.
– Я поперхнулся. Штаны все таки были более привычными. Пошевелив в раздумьи бровями я вяло махнул рукой.
– Плевать… - Доспехи были на месте. К ним никто не притронулся.
– А это можно почистить?
– Девочка утвердительно кивнула.
– Уже приказано, господин. Антонио что то запаздывает. Он должен привести оружейника, чтобы заменить рассеченные на панцире пластины и заточить твой меч. Можешь не беспо-коится он знает как натачивают мечи с восточных островов.
– Ну да, сервис по полной программе. Я вздохнул и расправил плечи.
– Ну, “синий чулок”, веди куда положено.

Какой чулок?
– Настороженно переспросила девочка - Синий? Это у преторианцев одежда синяя. Ты преторианец?
– Я хлопнул челюстью закрыв рот. Преторианцы, легионе-ры, мечи, кинжалы, кровь… Боже мой, как мне все здесь надоело. Хочу домой. В квартиру по здешним меркам даже убогую. К протекающему крану и неподдающемуся дрессировке коту. К мертвому телефону и сводящему с ума телевизору. К смогу и гари на улицах к сутолоке и спешке. Здесь хорошо, но мне не хочется оставаться. Может быть из-за этой девочки. Она явно не фантом. Слишком яркая личность. Нет приторного соответствия чьим то мечтам. Она Оборотень без сомнения, но почему то в личине малолетней рабыни. Что ее так влечет в эти миры? Кто дал ей такую личину? Мучительно захотелось узнать какая она наяву. Я осторожно коснулся ее плеча. Она вздрогнула и вдруг испуганно склонила в по-лупоклоне голову.