— Куда же мне деваться, если в «Кларидж» до полудня нельзя?

— Поехать со мной домой. В Милтон-Гарденс.

— Но у меня с собой ничего нет. Даже зубной щетки.

— Я куплю тебе зубную щетку, — сказал Роберт и поцеловал Эмму, потом продолжил чтение записки: — «В полдень я намереваюсь прервать свой сон, потратить еще какое-то время, чтобы охладить шампанское, и тогда буду готов отпраздновать новость, которую вы, быть может, захотите мне сообщить».

— Старый хитрец! Он знал все наперед!

— «С любовью, и да благословит вас обоих Господь! Бен».

Эмма помолчала, потом спросила:

— Это все?

— Не совсем. — Он протянул ей записку, и Эмма увидела под подписью Бена еще один рисуночек. Загорелое лицо, пара темных внимательных глаз, белый клок волос поперек лба.

— Автопортрет, — сказал Роберт. — Бен Литтон работы Бена Литтона. Уникальная картинка. Когда-нибудь ее можно будет продать за тысячу фунтов.

«С любовью, и да благословит вас обоих Господь!»

— Никогда в жизни я не захочу это продать! — сказала Эмма.

— Я тоже. Садись, моя дорогая, пора ехать домой.