Дайана остановилась в Венеции в отеле «Киприани». На следующий день утром, если он не ошибался, она должна была отправиться в путешествие вокруг греческих островов.

«Что я делаю? – спросил он себя, когда катер забрал его на площадь Сан-Марко и повез на остров, где располагался роскошный отель. – Облетаю половину земного шара для того, чтобы узнать, не сможет ли Дайана пообедать со мной сегодня?»

А что, если Дайана уже не одна? Что, если она познакомилась с кем-нибудь во время путешествия и не хотела, чтобы ее тревожили?

Джеффри верил: сапфировые глаза сразу скажут ему правду.

– Да, синьор, – ответила ему консьержка в «Киприани», когда Джеффри спросил, зарегистрирована ли в отеле Дайана.

– Можете набрать ее номер? – спросил Джеффри, направляясь к телефону цвета слоновой кости с золотом, стоявшему на отделанной мрамором стойке.

– Разумеется.

Дайаны не оказалось в комнате. Не появилась она и через час, когда Джеффри, расположившись в своем номере, переодевшись и побрившись, снова позвонил ей. Приведя себя в порядок, Джеффри решил посмотреть Венецию. Перед тем как уйти из «Киприани», он заказал обед на двоих в элегантном ресторане отеля и оставил Дайане записку: «Дайана, что скажешь об обеде в отеле в восемь вечера? Или на следующей неделе на Манхэттене? Джеффри».

Катер вновь отвез Джеффри на площадь Сан-Марко. Он не стал подниматься на любимую туристами колокольню, бродить по Дворцу дожей и рассматривать византийскую мозаику в базилике. Джеффри уже много раз бывал в Венеции, восторгался великолепным городом каналов и сокрушался по поводу того, что с ним не было его любимой Джулии.

И сегодня, не обращая внимания на исторические достопримечательности, он бродил по лабиринту мостов и каналов, не задумываясь уверенно продвигался вперед, словно у него была определенная цель. На самом деле Джеффри просто гулял по дивному городу и из нескольких дорог выбирал одну лишь потому, что она чем-то манила его – то его привлекал живописный мостик, то на каком-то стоявшем вдали здании он замечал необыкновенную горгулью, то ему хотелось поближе взглянуть на статую Вероччио, то он шел на одурманивающий аромат из ближайшей пиццерии. И в конце концов дорога привела его к Дайане.

Она сидела за столиком маленького уличного кафе, находящегося в стороне от любимых туристами площади Сан-Марко и Большого Канала, пила кофе капуччино и смотрела на бронзовых русалок в фонтане, расположенном на другой стороне крытой булыжником мостовой.

Джеффри, увидев ее, замедлил шаг – он вдруг испытал неловкость. Он приехал сюда, потому что доверял ей; ему нужно было увидеть ее честные голубые глаза и услышать от нее честные слова.

Но все это было нужно ему, а она хотела побыть одна.

Однако Дайана улыбнулась Джеффри, правда, улыбка ее была немного грустной, не потому ли, что она увидела пустоту в его глазах, увидела, что на безымянном пальце его левой руки нет обручального кольца, отчего рука стала казаться такой голой; впрочем, улыбка ее была еще и радостной, потому что Дайана была очень рада видеть Джеффри. Она успела соскучиться по нему.

– Привет.

– Привет. Я… я приехал пожелать тебе хорошего путешествия. Ты выглядишь замечательно, Дайана.

– Все дело не во мне, а в свете свечей, – улыбнулась она.

– Нет, не только в нем.

– Мне гораздо лучше, Джеффри, спасибо тебе.

Ей действительно стало легче после того, как она рассказала ему о своих печалях и о чувстве вины, мучившем ее. Выслушав ее, Джеффри все понял и сказал то, что она хотела услышать: «Прости себя, Дайана». Ей был нужен мудрый совет Джеффри, и стало гораздо легче.

– Не уверена, что была бы такой же сильной и полной надежд, если бы не поговорила с тобой в Лондоне.

– Нет, была бы, – возразил Джеффри.

– Не думаю, Джеффри. – Помолчав, она добавила: – Ты расскажешь мне, что произошло с Джулией?

– Когда я позвонил, она сказала, что нашему браку конец. Она нашла кого-то другого. Не знаю только кого. Это был очень короткий разговор.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже. Но все кончено. – Джеффри пожал плечами. – Скажи мне лучше, что ты думаешь об Уффици?

– Но ты не говоришь мне, как чувствуешь себя.

– Я не для этого здесь. – Он помолчал. «Я, честно говоря, вообще не знаю, зачем сюда приехал, правда, мне почему-то кажется, что я поступил правильно. В одном я уверен: я здесь не для того, чтобы говорить о Джулии». И Джеффри спокойно добавил: – К тому же, Дайана, ты и так знаешь, как я себя чувствую.

Поздно вечером, когда Джеффри поцеловал Дайану у дверей ее номера, она не отпрянула от него, как в Лондоне. Она впустила его в свою элегантную комнату. Потому что они ведь оба уже были в следующей жизни, разве не так?

Дайана дрожала от прикосновений Джеффри и от собственных страхов. Хватит ли у нее сил на это? Правда, она была уже достаточно сильна, но все еще очень ранима. Да и сам Джеффри только что получил серьезную рану и тоже был раним.

И оба были так одиноки.