– Думаю, процветают все выпускники Карлтона. При поступлении к абитуриентам предъявляются очень высокие требования. Так что, кем бы ты ни был и сколько бы денег у тебя ни было, место в Карлтоне просто так не получить. Кстати, большинство студентов там не только весьма богаты, но и обладают блестящими способностями. Особенно талантливые юноши и девушки могут получить стипендию, даже если их родные и не владеют внушительным капиталом.

– Вроде Кейси?

– Что? Нет! У Кейси не было проблем с деньгами, хотя, думаю, она без труда получила бы стипендию, если бы нуждалась в ней. Кейси была первой в своем классе.

– Лучшая из лучших.

– Да. Она блестяще училась и на последнем курсе в Беркли, и когда была студенткой юридического факультета в Гастингсе. Кейси подрабатывала летом в нашем сан-францисском офисе, когда училась на юридическом. Мои партнеры очень хотели оставить ее у себя, но им пришлось смириться с тем, что после окончания университета она присоединится к Инглишу и Макэлрою.

– К Инглишу?

– Да. Отец Кейси – Керк Кэрол Инглиш.

– Ну и ну! Это имя мне известно. – На лице Джеффри мелькнула легкая улыбка. Кто же не слышал о Керке Кэроле – Кей-Кей – Инглише? Всемогущий адвокат и его впечатляющие успехи в суде стали легендой.

– Еще бы. Но как бы там ни было, блестяще закончив юридический факультет Гастингса, она, ко всеобщему удивлению, поступила в сан-францисский офис окружного прокурора.

– Может, из соображений альтруизма?

– Не уверен. Мне известно, что она стремилась набраться опыта. Кейси чувствовала, что знания, полученные на юридическом факультете, несколько академичны, ими трудно воспользоваться в реальной жизни. Впрочем… Может, и без альтруизма не обошлось. Кейси – яркая сторонница законности.

– Законности? Эдмунд, а я-то думал, что законность для судей и адвокатов – это… – Джеффри замолчал, подыскивая слово потактичнее.

– Ты полагаешь, что для них главное – выигрывать? – предположил Эдмунд. – Несмотря ни на что? Есть подходящий эвфемизм, Джеффри: «Предоставить наилучшую защиту».

– Ах да.

– Так вот, работая в сан-францисском офисе, Кейси умудрялась делать все: и предоставлять лучшую защиту, и добиваться законности, и выигрывать. Каких только дел она не вела! Выиграла множество крупных дел, хотя ни одно из них не могло сравниться с последним. Ответчик был весьма влиятельным в политических кругах адвокатом.

– Звучит невероятно.

– Мало того, что невероятно, это же профессиональное самоубийство. Окружной прокурор передал ей его, не надеясь на успех. Особенно если учесть, за что на адвоката подали в суд.

– А за что же?

– За изнасилование. Причем это не было изнасилование, совершаемое посреди ночи маньяком. Нет, он изнасиловал свою знакомую. Такое дело можно счесть почти безнадежным.

– Однако Кейси взялась за него?

– Кейси встретилась с пострадавшей и… поверила ей. В своей защитной речи Кейси сумела доказать жюри, что в интимные отношения люди должны вступать только с обоюдного согласия. Жюри оставалось вынести решение.

– И Кейси убедила присяжных? Она победила?

– Победила законность. Пока шел суд, появились другие женщины – тоже жертвы насилия. В общем, в результате обвиняемый был признан виновным.

– Представляю, как шло слушание.

– Да, то был звездный час Кейси. После этого дела она решила уйти от окружного прокурора и поступить в фирму «Ист-Коаст». Не сказать, что дело насильника из Ноб-Хилла обошло все газеты, но в юридических кругах оно стало широко известно. Неожиданно все юридические фирмы захотели пригласить ее на работу.

– Но это удалось только вам, – заметил Джеффри. – И теперь она проведет лето в идиллическом уголке Лонг-Айленда.

– Надеюсь, что он кажется ей идиллическим, – задумчиво промолвил Эдмунд. – Кейси не признается в этом, но, думаю, она устала от работы. Кстати, многие адвокаты, включая и ее отца, критиковали Кейси за то, что она взялась за это дело. Короче, она несколько месяцев была на виду, и я решил, что ей не помешает хоть немного пожить в уединенном уголке. – Эдмунд улыбнулся. – И я рад, что она сможет вытянуть свои длинные ноги на пляжном песочке, а не на Пятой авеню, где ее может заметить Эйлин Форд.

– Что?! – Эдмунд опасался, что Кейси будет замечена одним из ведущих модельеров Нью-Йорка.

– Так ты представил себе, что Кейси за женщина, Джеффри?

– Мм… – задумчиво промычал Джеффри. Да уж, он представил себе ее: Кейси Инглиш в его воображении была умной, некокетливой, некрасивой и немного жесткой особой. – Скажи мне сам, какая она?

– Мало того, что Кейси – блестящий адвокат, преданный делу правосудия, так она еще и красивая, очаровательная женщина.

– С нетерпением буду ждать встречи с ней.