Павел задумался, держа ручку в руках и глядя на лист бумаги, на котором Савельева писала рапорт.

— Полковник предупредил меня, что информация, которая мне стала известна, проходит под грифом секретности. Раз так, писать мне об этом в отчете или нет? Во дела. Может намеками выяснить у подполковника, что ему известно относительно всего этого? А уже сообразно этому, выяснить, что писать, а о чем промолчать.

Он вышел в коридор и буквально нос к носу столкнулся с подполковником, который шел по коридору с пожилым человеком в белом халате.

— Товарищ подполковник, разрешите обратиться?

— Гурий Яковлевич, вы идите. Я вас догоню, — произнес он и задержался возле Павла.

— Простите, я насчет рапорта хотел кое-что уточнить.

— Так я же там не был, чем же могу помочь? — ответил он, удивленно глядя на Павла.

— Согласен, только вот тут Савельева пишет, что вещдоки, собранные на месте преступления, были сложены в вертолете. Вы не в курсе, они прибыли или нет. Может полковник Сабресов по этому поводу в курсе?

Лицо Удинцова сразу стало печальным, и он тихо произнес:

— Погиб полковник, все кто был с ним, включая оперативных сотрудников и спецгруппу, и всех, кто затем прибыл из Москвы. Они когда в город вошли и начали данные давать о выявленных случаях заражения, сразу развернули полевой госпиталь. А что толку. И двух часов не прошло, как часть команды тут же заразилась. А когда приказ дали взорвать город и его окрестности, было уже поздно выводить тех, кто еще здоровым был. Да и потом, начальство решило перестраховаться и никого не выпускать. Зона уже была оцеплена войсками. Те расположились в пятидесяти километрах по периметру и наблюдали, как огненный шар в небо взметнулся. Так что они все там в молекулы, а может, и в атомы превратились. Одна, можно сказать братская могила. Вот так вот.

— Значит, мы вдвоем с Ольгой Николаевной из всей группы остались?

— Выходит что так.

— И больше никого в живых?

— Только те, что остались непосредственно на взорванном бандитами объекте. Но там, насколько мне известно, только эксперты, в основном взрывотехники, несколько врачей, те, что с полковником прибыли. Восемь или десять человек, если не ошибаюсь. Они все еще там работают.

— Выходит, что вещдоки, которые мы собрали, могли быть уничтожены?

— Вероятно, так и пиши, что их местонахождение вам неизвестно и все.

— Простите, а полковник с вами перед нашей отправкой не сообщал о том, чем мы были отравлены, когда сознание потеряли?

Удинцов посмотрел на Павла, и видимо не совсем понимая, о чем тот спрашивает, переспросил:

— Я не совсем понял, о чем вы?

— Я имею в виду, когда вторая группа прибыла, они давали какие-то данные о происходящих событиях?

— Мы с тобой, где служим?

— В милиции.

— Вот именно, а к вам туда помимо Сабресова, знаешь, сколько народу приехало из разных ведомств, в том числе и ФСБ и ГРУ, усекаешь?

— Да.

— Так что если и докладывали, то не по нашей линии. Может полковник, и хотел бы что сообщить, только на тот момент другие ведомства решали, что и кому докладывать. Так что я ничего не знаю.

— Вас понял.

— Раз понял, то и пиши, что знаешь, и что не вызовет лишних вопросов к нам, понятно?

— Все ясно, товарищ подполковник. Наше дело маленькое, написать, что и как, а дальше начальство, я имею в виду не нашего ведомства, если понадобится, сами вызовут и расспросят.

— Молодец, — и оставив Павла в замешательстве, подполковник пошел по коридору.

— Непонятно, в курсе он происходящего или нет? — подумал Павел, — Скорее нет, чем да. Вряд ли он стал бы ходить вокруг да около, относительно того, что ему известно про инопланетян. Скорее всего, он прав, эту информацию просто засекретили и все. А раз так, то лучше об этом помалкивать, и ни с кем не делиться, включая Савельеву.

Павел вернулся в комнату, и снова устроившись за столом, склонился над рапортом.

— Что же, раз такие дела, значит, так и напишем, что после двух часов работы на объекте, я и все кто находился там, потеряли сознание по причине отравления газом неизвестного происхождения. После того, как действие газа прошло, группа специалистов во главе с полковником Сабресовым находилась уже на полигоне. Вскоре, меня и Савельеву О.Н. отправили в Москву с донорской кровью, которая и была доставлена в институт.

— Как вы там, дописали рапорт? — произнесла Савельева, которая вышла из-за ширмы.