Сложно, трудно подобрать слова. Такие, какие нужно. Здесь и сейчас.

– Над ними даже Смерть теперь не властна! Лада же уйдет вслед за Владыкой, когда придет время... Они красной нитью связаны. Тонкой-тонкой, но крепче нее нет... Мы не смеем мешать им...

Мама Лады улыбнулась. Грустно так, печально. И понимающе.

– Тем более, что моя дочь уже любит своего мужа, так ведь?

Покорно склонилась аккуратная головка, увенчанная серыми ушками.

– Я не знаю, рассказывала ли тебе Лада, но мы любим один раз в жизни. Я имею в виду по-настоящему, сгорая и возрождаясь в своем чувстве.

– Что? Но тогда тот полуэльф...

– Нет. Она не любила Ждана. Это было просто увлечение. Первая, даже не влюбленность, а так... Иначе бы она бросилась в пропасть за ним не раздумывая. И не вспомнила бы о том, что владеет силой менять судьбы. Хотя в тот момент, ей и нельзя было этого сделать...

Древние дар-проклятье рода. Уходить вслед за тем, кого любишь. Если позвал он. Если ушел. Если его больше нет здесь.

– А своего мужа она любит. Правда, сама этого еще не понимает... Может оно и к лучшему...

А в Империи была ночь. Звездная, свежая, теплая. Оранжевым светом горели круглые красные фонарики, стрекотали цикады, пела где-то кукушка. Самое время для... путешествия. В вечность. По дорогам, которых нет.

И уходил Касуми-доно. В полном одиночестве, потому что только так и надо. Не оглядываясь назад. Сжигая за собой все мосты. Оставляя семью, друзей, страну. Потому что где-то, далеко его уже ждали. Просто потому, что пришло время... Он и так слишком долго отодвигал этот день. Больше нельзя!

– По Дорогам сквозь нити жизней чужих...

Место, однако, выбрано хорошее... Недалеко от водопадов. Здесь всегда так хорошо отдыхалось! И думалось... И, чего греха таить, даже мечталось.

По берегам росли стройные плакучие ивы, а над водой днем летали иволги. И пел соловей... Так... удивительно. Среди камней же, в глубине хрустальной воды, резвились серебряные рыбки. Маленькие, с красными плавниками... Жаль, что он не может остаться.

– По звездным лучам, по солнечному свету...

Касуми-сан сделал все что мог. Оградил свою семью, позаботился о будущем своей племянницы... С маленькой Кори теперь все будет хорошо. Лада позаботится.

– Кровью своей цепи меня сковавшие уничтожу...

Кровь не вода. Многое помнит, о многом может рассказать... А у этой юной девушки-человека она пахнет древностью, силой и тайной. Кто благословил твой род? Какие силы тебя берегут? Если даже Вечность не может ничего сделать... Хотя пыталась! Ведь ты должна была умереть тогда, когда переплела нити. И Мизу тоже. И весь Лазурный род! Но не случилось... Изменилось все дважды. Кто вмешался? Кто отодвинул руку Судьбы?

– В пыль обращу... Чтобы уйти...

Навестить ее что ли? Пока еще можно. Пока остается в руках мгновение. Пока Время благосклонно...

– В вечность из которой пришел я...

Владыка. Береги свою половинку. Охраняй. Она ведь такая слабая и глупая. Да и тебе веселее будет, коли она рядом. Сам же назвал ее своей. Защитил, спас, удержал и подарил встречу с родными.

– Чтобы утренним туманом растаять.

Мир стал молочно-белым. Пронизанным светом. А потом его не стало...

И ушел старый китсуне. Только осталась примятой трава там, где он стоял еще несколько мгновений назад.

– Ты злишься, Кои.

Первый из Серого рода улыбался. Его веселило поведение своей любимой. Так... завидовать. Даже ревновать! И кого! Человека!

– Да как он посмел! Меня, словно какую-то малолетнюю девчонку! А ради кого?! Я тебя спрашиваю, ради кого? Этой... этой...

Со свистом проносились пышные хвосты, поднимая с земли тучи пыли. Яростью горели глаза. Сверкали в лунном свете острые белые клыки.

А Серый сидел на поваленном дереве, периодически что-то наигрывая на своей тонкоголосой флейте. Его ни во время жизни, ни после нее никогда не волновала политика и отношения между родами и членами семьи. Зачем? Ему и так очень неплохо жилось. Особенно, когда пела душа...

– Ладе. Ее зовут Лада.

Небрежно брошенная фраза, но именно она заставила ярче разгореться костер гнева и зависти.

– Ты... Ты ее защищаешь?! Человека?!

Не поняла. Не услышала. Не захотела увидеть. В надо бы...