Уходя, Дун пообещал мне, что в следующий раз мы будем изучать педикюр и массаж стопы.

– В каком смысле? – спросила я.

– Вам надо научиться делать массаж стопы и педикюр. Это даст вам огромные преимущества перед теми, кто их делать не умеет.

Я – и педикюр… и массаж чьей-то потной стопы…

Эта перспектива меня потрясла. Интересно, на чьей потной ноге я должна буду тренироваться?

На следующий день Дун пришел ко мне с маленькой фарфоровой китаянкой. Ее личико было прекрасно, будто его рисовал тонкой кисточкой китайский художник. И вся она была такая нежная, будто цветок лотоса. У нее были прелестные маленькие кисти рук. Рядом с ней стояла большая сумка.

– Это Ли, – сказал Дун. – Она сделает вам китайский массаж стоп и педикюр.

Ли улыбнулась мне так, как будто ей предстояло огромное удовольствие.

Из своей объемистой сумки она вынула симпатичную деревянную кадушечку и пошла вперед по квартире – искать уютное место. Она оглядела мои апартаменты и остановилась на родительской спальне, которую я давно облюбовала себе.

Жестом она показала мне на краешек постели и велела сесть. Она быстро нашла ванную, наполнила кадушечку горячей водой и высыпала в нее из пакетика свежие лепестки роз, желтых и красных. Потом всыпала в воду горсть прозрачной морской соли. Затем она сняла с моих ног теплые носки, в которых я люблю ходить по квартире, и опустила мои ноги в воду с лепестками роз. При этом Ли трогательно улыбалась, стараясь поймать мой взгляд. И когда наши глаза встречались, Ли чрезвычайно радовалась. Так, должно быть, ведет себя любимая собака. Но собака не умеет делать массаж стоп.

Пока мои ноги уютно размокали в кадушке с розовыми лепестками, Ли разминала мои ладони и ловила мой взгляд.

Я закрыла глаза, чтобы лучше чувствовать ее движения. Но едва я приоткрывала их, как ее лучистый взгляд ласкал меня и искал моего взгляда.

Потом Ли принялась за мою шею и плечи. Она находила какие-то точки, и захватывала щепотью кусочек моей плоти, и быстро зажимала его между своими пальцами. Под ее руками я все более расслаблялась, и, когда она взялась за стопы моих ног, я совсем заснула.

Черт возьми, я хотела бы иметь всегда под рукой эту китаянку!

– Ли, – сказала я, – ты понимаешь по-русски?

Она кивнула.

– Приходи ко мне каждый день делать массаж ног – я буду платить тебе, сколько ты скажешь. Ладно? Сколь стоит твой массаж? Какой массаж ты еще умеешь делать?

– Всякий, – сказала Ли. – Китайский, тайский, японский… Ты хочешь учить массаж?

Ли была слишком хорошего мнения обо мне. Я хотела не учиться, а получать удовольствие.

– Да, Ли, я буду у тебя учиться, – сказала я, чтобы ее не обидеть. – Сколь лет надо учиться тому, что умеешь ты?

– С детства, – сказала Ли. – Но если ты способная, то недолго, год-два…

Я взяла в свои руки ее маленькие ладошки и стала рассматривать их. Мне хотелось понять, откуда в этих ладошках такая сила. Когда Ли нажимала на избранные ею точки, она будто прожигала своими пальчиками кожу и плоть. На одной из ладошек, на внешней стороне, я увидела маленькую наколку в виде четырехзначного номера. Ли страшно покраснела, когда я погладила номер и спросила:

– Что это? Ты стояла в очереди за мукой?

Мама мне рассказывала, как в голодные времена в России люди писали на ладонях номера, когда стояли в очередях за хлебом.

Ли молчала, и глаза ее выражали ужас. Я видела, что она вот-вот заплачет.

– Ли, я пошутила. Не обращай внимания на мои слова, я грубая девочка. Я в детстве дралась с мальчишками.

Ли через силу улыбнулась. Потом быстро собрала свои вещички и, попрощавшись, ушла.

Мне быстро прискучило обучение сервису. Я знала, что хочу командовать, а не ухаживать. Мне казалось, что мой учитель Дун ведет меня к моему скромному офисному счастью слишком длинным и извилистым путем. Зачем так много уметь, чтобы стать канцелярской крысой в Чайна-тауне? Как говорится, юбку покороче – и за компьютер!

И я решилась сказать ему об этом.

– Я вообще-то не хочу так углубляться ни в историю, ни в философию. Ни тем более в педикюр и массаж. Мне бы узнать что-нибудь такое, чтобы сразу начать получать много денег. Раз уж мне не досталось славы. Когда денег мало, они очень быстро кончаются. Иногда у меня нет денег даже на массажистку. Или на бензин.

Китаец удивился моим словам. Он поднял брови в знак удивления.

– Чайна-таун начали строить еще при старом мэре, – сказал китаец, скромно опустив глазки.