– В таком случае отдайте мне мои очки, потому что сейчас ничего не вижу я.

– Выходит, вы не врали насчет плохого зрения.

– Да, но обычно я ношу линзы.

– Ну конечно.

Он протянул ей очки, старательно избегая даже малейшего прикосновения рук.

Джанин надела их, и неприязненный взгляд Малколма буквально ожег ее. Тем не менее она заговорила по возможности твердым голосом:

– Малколм, я не понимаю вашей реакции. Неужели я проявила себя недостаточно опытной в воспитании ребенка? Или пренебрегала своими обязанностями? Или, может быть, я совершила некий дурной поступок?

Молчание Малколма говорило о том, что ничего этого не было. Однако она видела, как в его глазах сверкнула ярость, прежде чем он успел затушить ее и снова сделать свой взгляд обжигающе ледяным.

– Это неважно, – сказал он.

– Даже несмотря на то что Фиби привязалась ко мне и на то, что я, по вашему же признанию, лучшая няня из всех, которые у вас были, вы можете так просто меня прогнать? – Она не на шутку рассердилась. – У меня были серьезные причины, чтобы так поступить.

– Например, выскочить замуж за богатенького графского сына, да?

Малколм всем своим видом выражал презрение и разочарование. И Джанин немедленно почувствовала себя виноватой. Она не предполагала, что ее с виду невинная затея может причинить такую сильную боль этому замечательному человеку. Если бы он только смог ее выслушать!

– Подумайте, Малколм, – снова начала она, – вы же сами себе противоречите. Ну зачем бы мне выглядеть как можно непривлекательнее, если бы я собиралась влюбить вас в себя? Да будь это так, я бы действовала с точностью до наоборот: старалась бы подчеркнуть достоинства своей внешности. Как вы понимаете, я хорошо знаю, как это делается. На обложку журнала так просто не попадешь. Поверьте, мне не нужен титул и я не мечтаю жить в замке. Нет, мои желания куда скромнее: просто я хотела заработать денег.

– Заработать денег?

По его лицу было видно, что Малколм не ожидал такого ответа. Но легче от этого ей не стало. Джанин глубоко вздохнула.

– Все мои рекомендации настоящие, и вы можете это легко проверить.

– Ваш профессиональный уровень никто и не подвергает сомнению. В отличие от ваших методов устраиваться на работу. – Его холодный тон заставил ее поморщиться.

– Когда я встретилась в Нью-Йорке с леди Элизабет, она сказала, что я подхожу на место няни почти по всем характеристикам. Поскольку мне очень нужна была эта работа, я решила подходить по всем характеристикам. В этом даже был некий азарт.

– Азарт? – изумился Малколм.

– Ну да. Смогу ли я? Справлюсь ли? Мне правда нужны были деньги, но не для меня самой, а для мамы.

– Ну, Джанин, вы могли бы придумать что-нибудь пооригинальнее.

Она решила не обращать внимания на его сарказм.

– Мои родители рано поженились и завели пятерых детей. Им было очень трудно содержать большую семью. И на такие вещи, как путешествия, естественно, денег не хватало. Каждый из нас старался внести посильный вклад в семейный бюджет.

– Так, значит, своей игрой в переодевание вы зарабатывали мамочке на путешествие?

– Нет конечно. – Джанин вздохнула и в бессилии опустила руки. – Ну как вы можете меня понять, если не знаете, что значит откладывать деньги на еду, на учебу. Никогда не позволять себе лишнего, считать каждый цент.

– Да, в силу определенных причин я никогда не испытывал ничего подобного.

– Я несколько раз собиралась рассказать вам правду, но каждый раз меня что-нибудь останавливало.

Джанин замолчала.

– Пожалуйста, продолжайте, – все так же холодно произнес Малколм. – Мне не терпится узнать, что же для вас важнее правды.

У Джанин не оставалось другого выхода. Да, она расскажет все как есть, а там будь, что будет.

– Я полюбила Фиби, и она полюбила меня. И хотя девочка родилась в привилегированной семье, это не всегда означает, что она самая счастливая на свете. Мы с ней очень подружились. Она стала делиться со мной своими проблемами и радостями.

– Пятилетнюю девочку не очень сложно обмануть.

Джанин не понравился выбор слов, но она решила для себя, что расскажет ему все до конца.

– Моя мама всегда говорила, что, прежде чем заводить семью, надо попробовать все, чего хочешь, иначе потом уже не будет времени. По крайней мере, в ее жизни все случилось именно так.

– Каким же образом?

– Я была последней из детей, покинувших родительский дом. И вскоре после того, как я переехала, мои родители развелись. Видимо, поняли, что дети – единственное, что их связывало. Впрочем, я вам это уже говорила.